— Он против любовных связей между представителями наших орденов. За последние пять лет в Аоре не было заключено ни одного смешанного брака не только между орденцами, но и между вольными магами.
— Такие браки разрешены, если кто-то объявил их вне закона…
— Они не запрещены, но для их заключения требуется соблюсти семнадцать пунктов условий. В их числе высокий имущественный ценз, обязательное пожертвование храму сверх платы за обряд. Согласие чуть ли не всех родственников. Трёхлетняя помолвка, в течение которой жених и невеста не должны покидать земли Аора.
— Такие ограничения законны?
— Почти нет, но ещё в пределах. Меня больше удивляет, что в Даргот не поступало жалоб на это самоуправство.
— Может, люди просто не знали, что на это можно пожаловаться? — Пожала плечами. — Или желающих не было.
— Может быть. Но сам принцип…
Стражники и тёмные суетились вокруг разрытых тел. Стало зябко даже в куртке тёмного, я стянула края, прячась в её глубине. Подкладка была очень мягкой, уютной. Над нами нависала беспросветная грань — давила, тревожила, зарождала в груди ужас дурных предчувствий:
— Мы в Сорту вообще когда-нибудь поедем?
— Я сделал всё, что хотел. Осталось дождаться ухода грани.
Искоса глянула на тёмного, улыбнулась одним уголком губ:
— Не можешь уехать, не узнав, что с твоими?
Кивнул.
Вдоль грани, притягивая любопытные взгляды, скакал парнишка в простой одежде. Ни на кого не глядя, он примчался к нашей скамье, спешился и принялся стягивать сумку с чем-то прямоугольным внутри. Внимание к нам росло.
Парнишка опустил сумку на землю, вытащил деревянный ящик и торжественно поставил на скамью между мной и тёмным. Крышка отъехала в сторону, в ноздри ударил запах жареного мяса, свежего хлеба, сыра. Помимо этого внутри оказались закупоренный кувшин и корзиночка с виноградом.
— Вы были правы, — шепнул парнишка, восторженно сверкая на тёмного почти влюблёнными глазами.
А может и не почти.
— Благодарю, — кивнул тёмный.
Парнишка поклонился и, взяв коня под уздцы, в обход вишен направился к разрытым клумбам.
— В чём ты прав? — захлёбываясь слюной, я схватила мягчайший каравай.
Сердце обмерло от свежего хруста корочки, от ярче заигравшего запаха. Вытащила сочащееся соком рёбрышко, впилась зубами, срывая мягкие волокна, пытаясь сфокусировать взгляд на лице тёмного, уволокшего у меня остатки каравая.
— Помнишь, пресветлый гонца в Аор отправил?
Закивала, снова впиваясь в мясо, урча, мыча от фантастической вкусности. Тёмный усмехнулся. Странно на меня смотрел, выковыривая из хлебного ломтя мякоть.
— Он отправил приказ оставшимся в городе напасть на тёмный храм.
Кусок застрял в горле, царапал, распирал. Закашлялась, хватая ртом воздух, силясь проглотить. Одной рукой хлопая меня между лопаток, другой тёмный схватил кувшин и зубами сорвал пробку, сплюнул, протягивая:
— Пей.
Жадно хлебнула кисло-сладкого морса. По горлу будто колючка пролетела. Вновь попила, морщась от пощипываний и першения. В глазах стояли слёзы. Утерев их, вдоволь напилась и отставила кувшин:
— Ещё какие-нибудь новости? Ты давай, говори скорее, я есть хочу, но и жить тоже.
— Вроде нет. — Тёмный вложил в выщипанный изнутри ломоть кусок сыра, немного содранного с рёбрышка мяса. — Ты ешь, не стесняйся.
— Ты совсем за своих не переживаешь?
— Я перед отъездом сюда приказал всех родственников и ценности перевести в храм, там все будут в безопасности.
— А щит?
— Что «щит»? — приподнял бровь тёмный и откусил своё кулинарное сооружение.
— Ты же вынес из храма артефакты щита, — подаваясь навстречу, прошептала я.
Он сглотнул.
— Аорский храм надёжно защищён. Мои люди в безопасности. — Снова откусив, жуя, тёмный выглядел довольным.
— Ты на это и рассчитывал?
— Немного, — кивнул тёмный. — В обсуждении разборок, устроенных здесь, слово светлых было бы против слова тёмных, а вот в городе… — Он поцокал языком. — Как неосмотрительно: напасть средь бела дня, при всём честном народе. И, главное, совершенно без повода.
— Ну ты и скотина. — Схватила рёбрышко. — Пользуешься болезнью пресветлого, тем, что он не в себе. Ты ведь мог остановить его гонца! Обратиться за помощью к полковнику.
— Зато теперь в Аоре быстро появится здоровый пресветлый, разве не чудесно? — хитро улыбался тёмный.
Захотелось огреть его рёбрышком, но что-то подсказывало, тёмный этого ожидал, и мои усилия пойдут прахом, так что я вцепилась зубами в мясо и стала жевать.
Неприятно, что опять выиграл тёмный, а его орден получил законное право требовать компенсаций… Но Аору действительно нужен здоровый на голову пресветлый.
Чернота грани на краю поля зрения дрогнула и стала отступать…
Грань схлынула так же внезапно, как появилась, я не успела морально подготовиться к горам окровавленных трупов.
Их и не было.
Дорожка, парк, крыльцо пустовали, только посохи и жезлы валялись. Массивные двери закрыты, окна забаррикадированы.
«Неужели они договорились и спрятались вместе?» — Я даже рёбрышко выронила от удивления.
А потом скользнула взглядом по лесочку… светлые сидели на верхних ветках, точно гигантские фрукты.
