— Вы уверены, что не произошло недопонимания? И что ваш истинный действительно отказался от вас? Может его заставили? Угрожали вашей жизни?
Я честно задумалась. Попыталась представить, как хрупкая Ада, которая даже не является одаренной, давит на высокого широкоплечего Демьяна. Потрясла головой:
— Нет, это невозможно.
— Поверьте моему опыту, Василиса. Здесь что-то неладно. Поговорите с избранником.
— Нет, — губы сами собой сжались в тонкую линию. — Ни за что.
— Ваше дело, — сразу отступила Ольга. — Чем планируете заняться?
— Театром, — тут же ответила я, хотя давно не вспоминала о сцене. Наверное, ни разу за последний месяц. Но сказала и поняла, что действительно скучала.
В театре все было по-прежнему, только в партере сидел только один солдат Черняхова.
— Я возвращаюсь к работе, — сказала Тихону, дождавшись пока он закончить наставлять актеров. — Так что на понедельник не рассчитывай.
— Можно подумать у тебя есть заказы, — хмыкнул он.
— Можно подумать ты смог забрать все, — в тон ему ответила я.
— Неужели принцесса снизойдет до общих заказов?
— За меня не волнуйся, — я улыбнулась. Перепалка с Тихоном была словно из какой-то другой жизни.
— Тихон, — позвал солдат, — я отойду на пару минут. Никого не впускай.
— Хорошо, Олег. Закрой дверь сам, чтобы я не спускался.
— Почему он один? — спросила я, когда за мужчиной закрылась дверь.
— Второй дежурит на входе в академию.
— Логично. А почему не оба?
— Им прислали слепок ауры одаренного, которого они ищут. Ты же знаешь больше меня, верно?
— Не намного. Я даже не знала, что это возможно — получить слепок.
— Ладно, — махнул рукой Тихон, — я пошел, а ты дождись Олега и иди уже. Скоро сцену заберешь, дай хоть спокойно поработать.
— Как прошел день? — Марийка постаралась задать вопрос беспечно, но я явственно почувствовала напряжение.
— Мне лучше, — сказала я. Прислушалась к себе и добавила уверенно. — Намного.
Наставница Захарова мне действительно помогла. Демьян не мой истинный. Он простой подлец, а значит мои чувства не настоящие. Как там она сказала? Связь возникает только при взаимности? Ну что же. Значит, нет связи и нет чувств. Я всегда знала, что разум и расчет куда надежнее и правдивее эмоций.
Теперь я в этом убедилась.
Демьян
— О чем задумался, милый?
Голос Алы выдернул меня в реальность из… Да я сам не понимал где находился. То ли мечты, то ли воспоминания. Все смутное, размытое, но какое-то теплое. Словно я вернулся в далекое детство, когда живы были родители. Или во время, когда поступил в Высшую Школу. Или когда изобрел первую стоящую вещь. Или когда получил титул Вольского. Или все вместе…
Заныло в груди. Уже в который раз, и с каждым приступом все сильнее. Странное тянущее ощущение, словно в груди ледяной ком, вымораживаюший внутренности. Так не болела даже проколотая спина. Кстати, а когда я получил удар в спину? От кого? Точно не во время службы, там нас учили сражаться палашами лицом к лицу, а не пиками со спины.
— Дёма? — повторила Ада. — Все хорошо?
— Все хорошо, — я улыбнулся. Наверное, улыбка вышла натянутой, но на большее я оказался не способен. Что-то меня тревожило. Что-то такое, чем не хотелось делиться даже с невестой. Или именно с ней?
Я внимательно посмотрел на девушку. Безупречная. От кончиков жгуче-черных волос до ноготоков на тонких пальчиках. Правда, кисти девушки были затянуты в кружевные перчатки, так что разглядеть эти самые пальчики я не мог.
Глупая, но милая блажь. Перчатки обычно носят одаренные сударыни, чтобы подчеркнуть близость к людям и не выделяться ничем кроме синих глаз. А еще девушки вроде Ады, которые хотят быть похожими на одаренных хотя бы в мелочах.
Впрочем, если бы не цвет глаз и не яркая, почти вызывающая внешность, Ада легко сошла бы за аристократку. Безупречные манеры, осанка, горделиво приподнятый подбородок…
— Нравлюсь? — опустила пушистые ресницы Ада.
— Нравишься, — согласился я, наблюдая за тем, как девушка ловко управляется с птичьей грудкой на своей тарелке. Безупречные манеры. Во всем.
— Скажи, что любишь.
— Люблю, — через силу произнес я. Не люблю этих публичных признаний. В груди снова противно заныло. Отчего-то всплыл образ Василисы — той девушки из театра, и сердце сжалось от прилива невыносимой, щемящей нежности.
Но с чего вдруг? Я ее почти не знаю. Да, каюсь, была дурная мысль соблазнить да жениться, но, к счастью для всех дело далеко не зашло. Я помню, как делился этими планами с Адой. Глупое баловство, к тому же быстро закончившееся. Мне хватило месяца, чтобы понять, каким негодяем нужно быть, чтобы поступить так с двумя хорошими девушками. Так отчего же так ноет в груди?
— Как поживает Петр Демьянович? — спросила Ада, прожевав последний кусочек. Я свою трапезу искромсал так, словно пытался найти в мясе крошечный драгоценный камень.
— Полагаю, у дяди все в порядке.
— Не злись, — почувствовала мое напряжение Ада, — у вас все наладится.
— Да я вообще не помню, как согласился принять наследный статус! — в сердцах бросил я. — Не хотел и не планировал!