— Ну теперь поздно что-то менять, — сказала Ада, откладывая салфетку, которой промокнула и без того чистый рот. Почему-то этот выверенный жест меня покоробил. — Тебя представили государю.
— Это не отменяет вышесказанного, — я постарался спрятать раздражение, но тянущая боль в груди не давала сосредоточиться на разговоре и невесте. — О чем я думал?!
— Полагаю, обо мне, — с холодком ответила Ада. — Хотел обеспечить любимой девушке лучшее будущее.
— Наверное, — бесцветно произнес я.
— Мы же пойдем на маскарад? — вдруг поменяла тему Ада. — Так хочется чистого, искреннего веселья, а не той унылой праздности, что была в прошлом месяце.
— Как пожелаешь, — после небольшой задержки сказал я.
Сердце ныло все сильнее.
Василиса.
На выходных во всех корпусах поставили ели. И за пару дней пушистые зеленые ветки заполнились пожеланиями в тряпичных мешочках. Мы с Марийкой собрали свои вчера вечером — у сестры оказались припасены и кусочки цветастой ткани, и опилки, и красивые маленькие листочки для самого пожелания.
В день солнцеворота, перед самой полуночью, деревья торжественно сожгут вместе с мешочками. И тогда самые заветные желания сбудутся в новом году.
Никто не знал, откуда пошла эта традиция, но ели ставили и на площадях, и в каждом доме, и во дворце. А ночью после солнцеворота можно было гулять как днем — костры горели в каждом дворе.
Все и гуляли. Этот праздник любили и дети, и взрослые. Дети за возможность вырядиться в дурашливые одежды и за подарки на Новый год, взрослые — за возможность повеселиться на городском карнавале и на время отключиться от всех забот. Ведь с Новым годом начинается новая жизнь.
— Ты останешься на карнавал? — шепнула Есения, словно подслушав мои мысли.
— Нет, — тихо ответила я, бросив быстрый взгляд на наставника Грекова. Но мужчина объяснял что-то зельеварам на другом конце класса. — Вчера пришло письмо от Юрия Михайловича. Вызывают во дворец.
— И ты поедешь? — спросила сидящая слева от меня Вера. Ее ловкие пальцы замерли над металлическим корпусов заготовки.
— От такого приглашения не отказываются, — вздохнула я.
— А Маша?
— Тоже едет, не переживай за меня.
— Звучит не особенно обнадеживающе, — фыркнула Вера. — В прошлый раз не сопровождение тебе не помогло. Что хочет граф?
— О таком он писать не станет. Расскажет при встрече.
— Тш! — пихнула меня в бок Есения. К нам шел Греков.
— Справляетесь, сударыни?
— Да, спасибо.
Я взяла в руки свою заготовку. Артефакт обещал быть полезным, но у меня душа не лежала даже приступить к его изготовлению. Не очень умно, учитывая, что прошла почти половина зимней сессии.
— Василиса, вам нужна помощь? — Греков все не уходил.
«Конечно, нужна, разве не видно?»
— Я справлюсь, наставник.
— Хорошо. Вы всегда можете обратиться ко мне за помощью.
— Благодарю, наставник.
Замочек Веры был почти готов, даже Есения уже приступила к зачарованию артефакта своей энергией. А передо мной все еще лежала бездушная железная болванка.
— Хорошая вещь, — прошептала Еся, когда Греков отошел. — Буду прятать от Веры письма Егора.
— Пфф, — услышала ее подруга, — было бы что прятать. Одни глупости. Причем их ты читаешь вслух! Но артефакт действительно полезный.
— Если бы у меня был такой раньше, — пробормотала я, — я бы закрыла в ларце свои заготовки, и никто не причинил бы вреда Изабелле.
— Зато ты можешь обезопасить свои будущие заказы.
— Угу, — уныло согласилась я, так и не притронувшись к замочку.
13-е Студеня.
Еще одна бессонная ночь в поезде. Кажется, я начинаю ненавидеть железную дорогу и завидовать беззаботно спящей сестре.
В голове плавали вялые мысли о невыполненных заданиях, непроверенных отчетах, о новом заказе в театре…
Думать о том, зачем меня желает видеть Юрий Михайлович не хотелось. Уверена, ничего хорошего мне не сообщат, но, в любом случае это связано с тем заказом для Изабеллы. Хотя бы потому, что солдаты графа сняли свое дежурство в академии и сейчас спят в купе для прислуги.
Теплой искрой мелькнула мысль о Теодоре, и я погрузилась в воспоминания о нашей недавней встрече.
В то утро я вешала мешочек с пожеланием на ель у главного входа в учебное здание. Глубокий знакомый голос застал меня врасплох:
— И что ты загадала?
Я медленно обернулась:
— Спокойствия. А ты?
— Другое, — усмехнулся мой первый бывший будущий муж. Он смотрел на меня внимательно и спокойно. Так, как мог только Тео. Словно видел все, что творится у меня на душе. — Как ты, Лисса?
— Хорошо.
— Не похоже, — Теодор сделал паузу, явно колеблясь. Будто вел борьбу с собственными мыслями. Потом продолжил, — ты всегда можешь прийти ко мне… за помощью.
Прозвучало это так проникновенно, что я вскинула глаза, пытаясь разглядеть что-то на его спокойном лице. Теодор медленно кивнул.
«Он хочет, чтобы я вернулась!»
— Как поживает твоя невеста? — тихо спросила я, опуская глаза.
— Мы пока не помолвлены с Дэлией, — сказал Тео и добавил, правильно оценив мой вопрос, — но скоро все изменится. Помолвочный обряд назначен на весенние праздники.
— Будь счастлив, — искренне пожелала я. — А я буду верить, что когда-нибудь мы станем друзьями.