Люди в той части Западной Вирджинии знали, что Финеас жил на одинокой, запущенной ферме, которая принадлежала его семье с конца XIX века. Но местные жители редко видели его, он нечасто выбирался в Дайтон, Хайленд и Винвуд за сельскохозяйственными товарами. И никто ничего о нём не знал.
Райли была уверена, что никто даже не пытался лучше узнать этого человека со шрамами. Но теперь, когда Финеас сидел в тюрьме, он сам рассказал странную и запутанную историю о том, как его отец, Исаак Хатсон, однажды пытал его колючей проволокой, изуродовав раз и навсегда. Несколько лет спустя подросший и набравшийся сил Финеас бросился на отца и в отместку замучил его колючей проволокой до смерти.
Потом Финеас повесил труп на ветке дерева. Он сказал, что этот похожий на кокон свёрток много лет служил ему чем-то вроде алтаря, места, где он находил утешение от ужасной боли, которую всё ещё носил в себе.
Но со временем святилище, казалось, утратило для него свою магию. Когда душевная боль стала невыносимой, он стал убивать невинных женщин.
Это была ужасная история, и теперь, когда Райли столько узнала о нём, она испытывала к Финеасу Хатсону скорее жалость, чем гнев. Жизнь не оставила этому человеку ни шанса. Конечно, ранняя травма не оправдывала его чудовищные действия.
Но Райли спрашивала себя:
Узнает ли она когда-нибудь?
Когда Криваро закончил рассказ, Лель сердечно поздравил его с тем, что дело раскрыто. Он также поздравил Криваро с обвинительным приговором, вынесенным присяжными по делу Брента Хеймана.
Затем, наконец, он перевёл взгляд на Райли и сказал устрашающим тоном:
– А теперь, юная леди, что нам с вами делать?
Райли едва не задрожала от ужаса.
«Что он имеет в виду?» – подумала она.
В их последнюю встречу он был ею очень недоволен.
И, кажется, отнюдь не рад ей и теперь.
– Я… я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, сэр.
– Не понимаете? – сказал он, свирепо глядя на неё.
Затем Лель повернулся к Криваро и спросил:
– Как бы ты оценил работу мисс Суинни в Западной Вирджинии?
Криваро слегка пожал плечами и сказал:
– Она сработала превосходно, а её присутствие было жизненно необходимо. Если бы не она, подозреваю, дело так и осталось бы нераскрытым.
– Я так и думал, – проворчал Лель.
Он снова посмотрел на Райли и спросил:
– Ты хочешь вернуться в Академию?
От предвкушения у Райли вспотели ладони.
– Да, сэр, – ответила она. – Очень, сэр.
С едва заметным намёком на улыбку Лель сказал:
– Рад это слышать. Потому что я уже поговорил с директором Академии и убедил его принять тебя обратно. Было бы жаль, если бы это было тебе больше не интересно.
Райли почувствовала, как её лицо вспыхнуло, а дыхание участилось.
Она еле сдержалась, чтобы не вскочить со стула и не закричать от радости.
– Спасибо, сэр, – сказала она, надеясь, что её голос не дрожит. – Большое спасибо!
Шеф Лель хмыкнул и сказал Райли:
– Нам нужно обсудить ещё кое-что. Эта мерзкая история с сенатором Гарднером… Правда о его хищническом поведении продолжает выходить наружу - джинна уже не загнать обратно в бутылку. Его деятельность тщательно изучат и, надеюсь, он предстанет перед судом. Но ты должна помнить, что Гарднер – сильный, злобный человек. И он знает, что ты виновата в его падении. Сомневаюсь, что он оставит это так. Он может попытаться отомстить.
Райли содрогнулась от этой мысли.
– Понимаю, сэр, – сказала она.
– Хорошо, – сказал Лель. – Я хочу, чтобы ты немедленно связалась со мной, если он каким-либо образом выйдет с тобой на связь.
– Я так и сделаю, – пообещала Райли.
Лель кивнул и сказал:
– Ну, вот и всё. Вы оба можете идти.
Когда они шли через здание к главному входу, Криваро сказал Райли:
– Я правда так думаю. Ты отлично поработала.
Райли поблагодарила его, и её сердце наполнилось гордостью. Она знала, что Криваро – один из первых профайлеров в недавно основанном ОПА. Похвала от него дорогого стоит.
Потом Джейк сказал:
– Только не забивай себе этим голову. Тебе предстоит выжить в Академии. И для этого придётся работать ещё усердней. Но у меня есть чувство, что ты справишься. И когда ты закончишь…
Он замолчал, они продолжали идти.
Наконец, он добавил:
– Как говорит Лель… мне пора научиться играть в команде.
Райли не сразу поняла, что имеет в виду Криваро.
Потом до неё дошло: он намекает, что когда-нибудь они могут стать напарниками.
Райли почувствовала комок в горле, но твёрдо сказала себе:
Дрогнувшим от эмоций голосом Джейк проговорил:
– Райли, может, я не упоминал этого раньше, но ты очень напоминаешь мне меня самого в твоём возрасте. Что там, ты напоминаешь мне меня сегодняшнего. У нас действительно много общего.
Затем, усмехнувшись, он добавил:
– Имей в виду, это не обязательно в хорошем смысле.
Райли рассмеялась и сказала:
– Это ничего. Я переживу.
