— А что случилось? — поинтересовался Стивен, подходя ближе.
— Ничего важного. — Айнсли прищурился. — Что это у тебя с глазом, скажи на милость?
Виноватое выражение на лицах двух мужчин не укрылось от внимания Стивена, но он слишком хорошо знал Айнсли, чтобы понимать, что вопросами в лоб правды от него не добиться.
— Небольшой несчастный случай. Налетел на дверь.
Айнсли фыркнул.
— Наверняка какая-нибудь из служанок так ответила на твои приставания. Я же просил тебя не трогать их. Я не потерплю такого отношения к своим людям.
Стивен благоразумно промолчал. Пусть думает, что хочет.
— Тебе что-то нужно? — недовольным тоном спросил Айнсли.
— Да. Но это личное. Я не знал, что ты не один. Вернусь позже.
— В этом нет необходимости, — сказал доктор Робертс. — Мы уже закончили. Ваша светлость, как всегда рад был повидаться. Майор, если с вами этой ночью стряслось еще что-то неприятное, я бы хотел об этом знать. Если нет — всего хорошего, сэр.
Стивен проводил взглядом поспешно удалившегося доктора, после чего повернулся к Айнсли.
— Может, расскажешь, что тут, черт возьми, происходит?
— Это личное.
Он смерил взглядом брата.
— Что-то со здоровьем?
— Не бери в голову, малыш.
— Ты не называл меня так с тех пор, как я вернулся.
— Извини. И сейчас не стоило. Старая привычка. Я восхищаюсь твоим геройством в Крыму.
— Геройством, о котором я ничего не помню.
— Но от этого оно не становится менее достойным. О тебе даже писали в «Таймс» и «Иллюстрейтед Лондон ньюс». К тому же мне прислали письмо из военного министерства. Если хочешь прочитать, у меня все это хранится.
— Возможно, когда-нибудь.
Он неторопливо подошел к буфету и плеснул в стакан виски.
— Будешь?
— Немного рановато для виски, ты не находишь? Даже для тебя.
— Никогда не рано получить удовольствие. Если мы с Вестклиффом и должны были тебя чему-то научить, так этому. Иначе плохие мы братья.
— Что-то происходит, — заметил Айнсли. — Ты не был со мной так дружелюбен лет с двенадцати.
Чертов умник. Стивен налил виски в другой стакан и с двумя стаканами в руках и самой невинной улыбкой на лице вернулся к столу.
— Я едва не погиб. Разумеется, это сделало меня более дружелюбным.
Айнсли взял стакан и опустился в кресло.
— Возможно. Но я тебе не доверяю…
Стивен стремительно выдвинул ящик стола, схватил спрятанную Айнсли бумагу и отпрыгнул в сторону, прежде чем брат успел его остановить.
— Недоверие взаимное.
— Черт! — крикнул Айнсли. — А ну верни!
Стивен подошел к окну, где было больше света. В руках у него был список имен. Только женских.
— Что это? Список твоих последних побед? — Тут взгляд его упал на знакомое имя. — Что? Здесь имя Мерси? — Он резко развернулся и посмотрел на брата. — Что это такое?
Айнсли присел на край стола и опрокинул в себя виски.
— Тебе это не понравится.
— Мне это уже не нравится.
— Это список женщин, отобранных для службы вместе с мисс Найтингейл.
— Зачем он тебе?
— Я проверял ее рассказ. Хотел убедиться, что она на самом деле была сестрой и что ваши дороги могли пересекаться.
— Ты ей не доверяешь?
— Просто хотел убедиться.
— Не тебе об этом беспокоиться.
— Ты же ничего не помнишь о двух годах своей жизни. Ты даже не уверен, что спал с ней.
— Спал.
Айнсли удивленно повел бровью.
— Ты это помнишь?
— Нет. — Стивен скомкал бумагу. — Но я знаю. — Будь Стивен романтиком, он даже прижал бы к сердцу кулак для убедительности. — Ребенок мой. И Мерси будет моей. Я пришел, чтобы просить тебя помочь достать специальное разрешение.
— А если ты ошибаешься?
— Значит, мне жить с моей ошибкой. — Он шагнул к брату. — Айнсли, ты на три года меня младше, а относишься ко мне, как старший брат. Ты за меня не отвечаешь.
— А если бы я не купил тебе место в армии?
— Ты и Вестклифф. Я не помню время, проведенное в Крыму, но все, что было до этого, помню прекрасно. Нужно было выбить дурь из моей головы. Мне необходима была цель в жизни. — Как и Мерси. Он понятия не имел, оправдал ли ожидания братьев, но был уверен, что нашел цель, от которой не собирался отказываться.
— Значит, тебе небезразлична эта девушка? — спросил Айнсли.
— Насколько я на это способен. И это, я знаю, выглядит смешно в данной ситуации, поскольку фактически мы с ней знакомы всего несколько дней. Но ничего не попишешь.
Айнсли ухватился за этот аргумент, как утопающий за соломинку, но Стивена было не так-то легко отговорить от того, что он вознамерился сделать.
Затем Стивен сходил к матери. Нашел он ее в северной гостиной, где она сидела в кресле у окна с таким блаженным выражением на лице, будто ее взору открылись все прелести рая. Он опешил, когда увидел ее такой. Она была строгой, грозной женщиной, известной тем, что всегда поступала по-своему. Сейчас же, сидя в этой позе, она казалась значительно моложе, и он вдруг осознал: несмотря на то, что она похоронила двух мужей, вырастила трех непослушных сыновей, а теперь уже была бабушкой двух внуков, ей еще не было пятидесяти.
