– Я так счастлива за брата, – произнесла она. – У них будут дети, и я стану тётей. Я смогу брать их в Смитсон, учить истории...и остальному.
– Ты уже собралась превратить ещё не родившихся детей в ботаников?
Она подняла палец в дюйме от его лица, и он подавил порыв облизать его.
– Ботаники крутые. Ты – нет.
Чейз засмеялся и, взяв её за руку, нежно подтолкнул вперёд.
– Чему будешь их учить?
– Ой, ну знаешь... я буду рассказывать им о гражданской войне и о том, как важно сохранить нашу историю... и ещё я сделаю их волонтёрами.
– Серьёзно?
Они были в шаге от входной двери.
Она высвободила свою руку и толкнула его.
– Серьёзно! Я хороша в своём деле.
– Не сомневаюсь, – это правда. Конечно, он никогда не говорил Мэдди, как гордится ею – её делами или тем, что в колледже она всегда была в списке отличников.
Может быть, ему следовало бы.
Смущенный этой мыслью, он вошёл в номер. Оказавшись внутри, девушка подошла к краю кровати и тяжело опустилась.
Он зажёг небольшую лампу с оттенком фуксии в углу, но тут же выключил. Наименьшая освещенность, вероятно, будет лучше.
– Так как нам быть? – она взглянула сначала на кровать, потом на него. – Мы и правда будем ночевать вместе?
От мысли о них в одной постели, Чейзу стало почти больно.
– Я лягу на диван.
Она молча смотрела на него. Нуждаясь в дистанции, мужчина подошёл к своему чемодану и вынул пару лёгких штанов и футболку.
– Я переоденусь в ванной.
– Почему?
Он действительно должен ей объяснять? По её широко открытым глазам он понял, что да.
– Пока я там, ты можешь переодеться здесь.
Её губы превратились в тонкую линию.
– Может я немного навеселе...выпила один или четыре бокала вина... Но я не пьяна и не глупа.
Чейз ставил на первое. Послав ей ещё один многозначительный взгляд, он зашёл в ванную и быстро переоделся. Затем он заметил несколько её личных вещей на полке над раковиной. Зубная щётка, расческа, какие-то принадлежности для макияжа. Немного, но все её. Он провёл пальцами по ручке расчески. Странные, совершенно неуместные картины о том, как её вещи смотрелись бы в ванной комнате в его квартире, появились в его голове, и в груди образовалась знакомая сильная боль.
Боже, ему нужно лекарство или что-то ещё. Это была приятная фантазия, но всего лишь фантазия...
Когда прошло достаточно времени, он вернулся в спальню. Мэдди сидела там же, где он её оставил, и смотрела на шкуру медведя.
Он вздохнул.
– Мэдди, что ты делаешь?
– Этот ковёр просто ужасный, тебе не кажется?
Двигаясь к середине комнаты, он сложил руки на груди.
– Да, это не то, что я оставил бы в своей комнате.
Она вздрогнула.
– Мне будут сниться кошмары, как это животное оживает и грызет мои ноги... Это разрушит мою психику.
Его взгляд переместился к её изящным ногам.
– Мэдди, тебе нужно переодеться для сна.
Встав, она взялась за края своего платья. Он подумал, как к лицу ей этот цвет.
Девушка вздохнула.
– Я сплю обнаженной, поэтому не взяла с собой никакой одежды. Не думала, что возникнет такая проблема.
О, святой ад.
Он немедленно представил её блестящую, горящую и гладкую как шёлк кожу, скользящую под покрывалом. Тело и так было напряжено, словно тетива лука всю ночь, но теперь его член просто пульсировал от желания. Он жаждал её на примитивном, животном уровне. То, что бы он сделал с ней...
И именно поэтому он не будет совершать ошибок. Только не с Мэдди. Она слишком хороша.
Отвернувшись, он отчаянно искал решения.
– У меня есть несколько футболок, достаточно длинных, чтобы прикрыть тебя.
Он направился к своему багажу. Набухший член мешал сосредоточиться на том, что нужно делать. Единственное, чего ему хотелось – это раздвинуть её красивые бедра и войти в неё глубоко-глубоко, ещё и ещё. Парень, этому не бывать, так что успокойся. Он вытащил из чемодана тёмную футболку.
Мэдди стояла позади него.
– Прости.
– За что? За то, что ты немного навеселе? Подними руки.
Она повиновалась, подняв их в воздух.
– Прости за всё... это.
Её голос стал немного приглушенным, когда голова застряла в хлопковой ткани, которую он потянул вниз, едва сдержав улыбку.
– Должно быть, ты ненавидишь это, – сказала она, когда снова показалась наружу.
– Ненавижу что?
Он одернул футболку, и, слава богу, она была такой же длины, как и платье. Он просунул руки в поисках молнии и задел холмики её грудей. Чейз неосознанно придвинулся ближе.
– То, что застрял со мной, – она откинула голову, чтобы взглянуть на него.
Он нахмурился.
– Я не застрял с тобой, Мэдди.
Девушка промолчала.
Его пальцы нащупали застежку и потянули её. Платье упало к ногам, а его руки... Он прикасался к её голой спине. Кожа Мэдди была такой же мягкой, как он помнил.
Нужно немедленно убрать руки и отойти назад, но она качнулась вперёд и положила ладони на его талию. Её голые бедра касались его. Затем она прислонилась щекой к его груди и вздохнула.
– Я соскучилась по тебе, – пробормотала она.
Он почувствовал, как в груди что-то защемило.
– Малышка, как ты могла соскучиться? Мы же видимся каждый день.
– Я знаю, – недовольный вздох сорвался с её губ. – Но это не то же самое. Мы не те же самые. Я скучаю по тебе.
