Когда уже в сотый раз она разворачивала и снова складывала недавно приобретенную одежду, в дверях появился Гэмбл. Алана почувствовала жар на щеках в ту же секунду, как только взглянула на него. Как же глупо краснеть!
— Проголодалась? — невозмутимо спросил Чендлер.
Ее живот проурчал ответ за нее. Сырный рогалик — это все, что Алана успела съесть за сегодня.
— А что?
— Подумал, может, прогуляемся и перехватим что-нибудь аппетитное?
Ее сердце куда-то провалилось.
— Прогуляемся?
Судя по тому, как смягчились его черты, он решил, что ее мучает страх.
— Не переживай, это безопасно. Здесь неподалеку есть место, куда мы с братьями частенько заглядываем перекусить.
Ладно, пусть лучше считает ее трусихой, чем знает правду. Которая заключается в чем? В том, что Алана чрезмерно обрадовалась приглашению. Что за глупость? Это же не свидание.
Как можно спокойней, мисс Гор положила футболку в шкафчик.
— Мне нечего надеть.
— Мы вроде не к президенту собираемся. То, что на тебе, отлично подойдет. — Чендлер оттолкнулся от двери и кивнул. — Ну что, ты в игре?
Могла ли она отказать? Вытерев внезапно вспотевшие ладони о джинсы, Алана натянуто улыбнулась.
— В игре.
С минуту Гэмбл молча созерцал ее, а затем отступил назад, чтобы дать ей пройти. Когда она скользнула мимо него, от девушки не укрылось, как он заценил ее вид сзади.
— Мне нравится эти джинсы.
Алана изогнул бровь, и облизала губы.
— Наверное, даже не стоит спрашивать чем.
— Но если все-таки спросишь. — Он поднял на нее свой горячий кобальтовый взгляд и усмехнулся, — то тем, как плотно они обтягивают твою стройную попку.
Смешок, внезапно вырвавшийся у девушки, удивил не только ее, но и, похоже, Чендлера. Что это было? Его поддразнивание совершенно неуместно, но что-то в этом мужчине ослабляло ее «заиндевелость».
— Тебе стоит делать это почаще, — произнес он, спускаясь вслед за ней по лестнице.
— Что именно?
— Смеяться.
Не ответив, Алана молча подождала в холле, пока он возьмет ключи от машины, а затем они вместе вышли из дома.
В который раз девушка отметила аккуратную, ухоженную территорию, окружающую подъездную дорогу и крыльцо.
— Ты должен рассказать мне, какую компанию нанимал для проектировки ландшафта и кто ухаживает за ним, — сказала она, когда они уже были в машине. — Выглядит потрясающе!
Чендлер фыркнул.
— Нанимал? Я сам все сделал.
— Сам? — Мисс Гор вытаращилась на него, а потом вновь выглянула в окно и уставилась на подстриженные кусты, уже отцветшие зимние розы, ранние маргаритки, которые глядели в сторону заходящего солнца. — У тебя очень умелые руки…
— О да. — Его губы изогнулись в чувственной улыбке.
И не только руки… Алана прикрыла глаза и поерзала, но это не помогло — слишком поздно. По венам хлынула лава. Осмелившись быстро взглянуть на мужчину, девушка поняла, что от него не укрылось, куда завел ее разговор.
Трогаясь с места Чендлер, прежде чем посмотреть в зеркало заднего вида, окинул мисс Гор голодным взглядом, который скользнул сначала по губам, а затем опустился на грудь. Такая неприкрытая сексуальность, которую никак не назовешь подавляемой, невероятно завела Алану. Девушке захотелось большего.
«Мы скоро разбежимся», — напомнила она себе. Мысль, которая должна была отрезвить, почему-то заставила ощутить пустоту. Нужно отвлечься.
— Так значит, любишь работать в саду?
Он пожал плечами.
— Я люблю бывать на свежем воздухе, плюс мне нравится создавать. Ну, знаешь? Берешь скучный клочок земли и превращаешь его во что-то интересное. К тому же я хорошо лажу с растениями, — он едва заметно усмехнулся. — Братья говорят, я прирожденный садовод.
— Ого, завидую. Я всего за пару часов даже кактус могу убить.
Чендлер рассмеялся, и она обнаружила, что сама не может сдержать смех.
— Чтобы прикончить кактус, нужно очень постараться.
— Только не мне. — За окном все чаще стали мелькать бизнес-центры. — Хотя когда-нибудь мне бы хотелось заняться чем-то таким.
— Собираешься обзавестись домом?
— Да, когда более-менее освоюсь.
Чендлер глянул на нее, а затем вновь посмотрел в зеркало заднего вида.
— Значит, останешься здесь?
— Хотелось бы. — Ее фантазию заволокло мечтами. — Мне хотелось бы, чтобы у меня был… дом.
Чендлер помолчал, а затем спросил:
— Наверное, это то, чего не хватало тебе в детстве?
Она и забыла, чем поделилась с ним прошлой ночью. Поерзав на сидении, Алана принялась старательно изучать ногти. Неплохо бы сделать маникюр. Закончить этот разговор было бы вообще прекрасно. Но ее рот открылся, и оттуда понеслось…
— Мамы часто не было дома, а если и была, то бродила по нему как призрак. Мы никогда не оставались где-то надолго — она не могла сохранить постоянную работу, — «или меня», — и в конечном итоге меня отправили к бабушке.
— А у нее ты тоже не чувствовала себя «дома»?
Они остановились на светофор.
— У нее… ну, ее дом был холодным. Нет, она, конечно, любила меня, и, наверное, радовалась моему присутствию. Просто… мне кажется, она устала растить детей, понимаешь? Я стала неожиданностью.
Его челюсть напряглась.
— Нежеланной?
