Девушка обняла его здоровой рукой за шею и сжала волосы, притягивая его лицо ближе. Поцелуй становился жадным, жестоким — она делала его таким.
— Останься, — попросил Чендлер, погладив ее красивую грудь. — Останься, и ты не будешь думать ни о чем.
Алана содрогнулась и опустила влажные ресницы. Он поцеловал ее в висок.
— Позволь позаботиться о тебе, — снова заговорил он.
Ее пальцы сильнее сжали волосы, посылая ощутимые острые искорки боли в череп. Но это завело его лишь больше.
— Зачем? — прошептала она в его губы. — Зачем?
— Затем, что я хочу. Алана, это так же просто, как звучит. Я хочу этого. И если ты мне позволишь, то не пожалеешь ни секунды. Ты не будешь думать ни о чем, я обещаю.
Она молча замерла. Девушка убрала руку с его шеи, и Чендлер напрягся, готовясь к очередной борьбе. Но, прислонившись щекой к его обнаженной груди, она выпустила долгий вздох.
— Хорошо, — прошептала она, — хорошо.
Не тратя время впустую, — с Аланой это непозволительная роскошь — Гэмбл подхватил ее под колени и взял на руки так, чтобы раненое плечо не касалось его. Она ничего не сказала, лишь теснее прижалась к груди. Его сердце гулко забилось, когда на коже почувствовался ее поцелуй. О да, в ближайшее время она не будет думать ни о чем.
Чендлер принес девушку в свою спальню и бережно уложил на постель. Он навис над ней.
— Как плечо?
— Немного ноет при движении, но все в порядке.
— Хорошо.
Гэмбл наскоро расстегнул пуговицы блузки и распахнул мягкий материал. Просунув ладони под спиной, он усадил Алану, и, когда она прижалась к нему, его сердце странно ухнуло вниз.
— Подождем, когда заживет. То, что я хочу сделать с тобой…
Мужчина осторожно снял с нее блузку. И когда шелк скользнул вниз, расстегнул бюстгальтер. Наклонив голову, Гэмбл поцеловал Алану в шею.
— Так вот как ты собираешься заботиться обо мне? — спросила она.
— Это только один из методов.
На ней остались лишь трусики. Он вновь уложил ее, наслаждаясь тем, как она смотрится в его постели. Девушка попыталась прикрыться рукой, но он помешал.
— Не нужно прятаться. Ты невероятно красива.
Ее соски затвердели под его напряженным взглядом. Чендлер улыбнулся и, наклонив голову, облизал каждый, прежде чем втянуть в рот. Стон Аланы отозвался вибрациями в скулах. От их эротической прелюдии его возбуждение стало почти болезненным.
Бедра девушки беспокойно дернулись, привлекая его внимание. Чендлер провел дорожку из поцелуев и покусываний. К моменту, когда он добрался до трусиков, Алана уже была влажной. Стянув кружевной материал, мужчина облизал всю ее сладкую киску. Он сходил с ума от вкуса, которого жаждал со вчерашнего дня. Мужчины не всегда любят делать это, но с Аланой это — чертово благословение. Доводя ее до неистовства языком, он наблюдал за ее эмоциями.
Ее ротик приоткрылся, грудь соблазнительно вздымалась и опадала. Когда Чендлер обвел языком клитор, ее голова откинулась на подушку. Девушка всхлипнула.
— Проклятье, — прорычал Гэмбл.
Ему до боли хотелось войти в нее. Еще ни одна женщина не возбуждала его столь сильно. Он был готов кончить от одного ее вида.
В его мыслях начало формироваться слово на букву «Л». И, удивительно, оно не испугало его. Ему не захотелось бежать с криком по холмам. Нет… ему хотелось сделать ее своей, заклеймить. Слово на букву «Л» провоцировало доставить ей удовольствие. А еще мужчина жаждал услышать от нее те самые слова.
Когда же это началось? С момента, когда мисс Гор ворвалась в клуб в поисках Чендлера? Или гораздо раньше, когда впервые заявилась в его дом? Или когда впервые кончала в его руках? Это могло начаться, когда они ехали на обед с Чейзом и Мэдди. Или когда ее стройная попка очутилась на рабочем столе. А может, когда Алана очнулась в больнице, беспокоясь, что на ней нет трусиков? Или вчера, когда она уснула в его объятиях? Или несколько минут назад, когда она показала ему свою ранимость? Что ж, неважно, когда. Чендлер влюбился.
Мужчина ввел палец в ее киску и был награжден отчаянным вскриком. Сделав глубокий вдох и притормозив бедра, вторящие движениям руки, Гэмбл задвигал пальцем медленней. Он был заворожен эмоциями, вспыхивающими на лице Аланы. Его пленяли движения ее попки, намекающие, чтобы он двигал рукой быстрее.
— Пожалуйста, — простонала девушка, — Чендлер, прошу…
Снова наклонив голову, он прошептал, задевая губами клитор:
— Я здесь, детка, прямо здесь.
Она шумно дышала.
— Нет.
Чендлер замер.
— Нет?
Ее глаза открылись и посмотрели на него.
— Мне хочется не этого, я хочу тебя.
— Я и так у тебя есть.
На ее губах появилась улыбка — такая открытая, такая ослепительная. Черт, он как будто увидел чудо.
— Я хочу, чтобы ты был во мне.
— Уверена?
Ебать. «Ты уверена?» Только послушайте.
Она облизала губы.
— Абсолютно.
Долю секунды Чендлер не двигался, а в следующую — уже стоял на ногах, стягивая штаны. Подойдя к ночному столику, он схватил квадратный кусочек фольги и бросил на кровать рядом с Аланой. Девушка рассмеялась.
— Рад?
— Не представляешь, насколько.
