– То есть если выиграю я, вы снимете единственную деталь одежды – полотенце. А если проиграю, то я должна сколько снять? Все? Или тоже одну деталь? – произнесла Лена.
Ага, она сделала акцент на слове «полотенце», значит, точно ее впечатлил мой пенис…
– А это как вы сами захотите. Первый раз мне очень захотелось проиграть, – заговорил я, еле сдерживая себя.
Что же ты со мной делаешь, чертовка?!
Я занес кий и совершил очень меткий удар, демонстрируя, наверное, то, что и в другом деле, более интимном, не промахнусь…
– Вы же говорили, что хотите проиграть, – сказала она шепотом.
Я же, не ответив, подошел к двери и закрыл ее. Нам никто не должен помешать… Слишком долго я этого ждал. Направляясь к моей девочке, я гадал, не напугаю ли ее своей пылкостью.
Но она точно не боялась. В ее голубых глазах читалась только страсть, похоть и вожделение… Сразу же захватив ее в свои объятия, я наслаждался ароматом ее кожи. Как же она пахнет. Следуя только своим инстинктам, я позабыл весь план соблазнения девушки, которая мне так нравится.
Впившись ртом в ее сладкие уста, я терял голову. Нежные, мягкие губы кружили сознание, заставляя наслаждаться каждой секундой. Даже не заметив, как мои руки оказались на ее попе и груди, я еле сдерживал желание скорее сорвать пояс недоступности с нее… Рассудок уходил в небытие.
За каких-то несколько секунд я уже усадил ее на бильярдный стол и стянул с нее трусики. Спрятанный в лузе презерватив, про который я чуть не забыл, быстро достал и предложил красотке помочь мне «одеться».
Она не стала скромничать, а, аппетитно облизнув губы, натянула резину на мое достоинство. Как же это возбуждает. Ее горящие глаза говорили лишь об одном. Какого хрена ты медлишь? Давай уже, вторгайся в меня!
Детка, ты даже не представляешь, как я этого хочу.
Аккуратно раздвинув стройные ножки, я направил член в ее лоно. Закрывая от удовольствия глаза, наслаждался каждым миллиметром, сантиметром… Какая же она узенькая. От восторга чуть не сводило зубы.
Я же сейчас кончу! Нет, нельзя! Мне нужно показать «класс»…
Чтобы не слыть для нее скорострелом, я начал считать овец. Одна, две, три, четыре. Черт, не помогает. Немного уменьшив скорость, я вспомнил самое противное, что только можно. А вот это действует!
Давай, девочка моя, кончай. Кончай, сладенькая.
По ее дыханию и постаныванию я понял, что Леночка близка. Стараясь не менять темп, чтобы не сбить настроя, я продолжал думать о неприятных мне вещах. Стоит на секунду отвлечься, так сразу же вся сексуальная энергетика, копившаяся во мне эти две недели, вырвется сплошным потоком.
Уложив Лену на стол, я взгромоздился сверху, зажимая, щупая и вкушая ее аромат… Голову от накрывающих эмоций кружило. Она моя мечта. Как же я влюблен. Мне даже не стыдно признаться. А чего стыдиться? То, что я, взрослый мужчина, влюбился в молодую девушку? Любви все возрасты покорны…
Целуя ее вкусные губы, я старался изо всех сил. И она кончила… Она застонала так, как никто до нее. Звуки ее голоса, ее экстаза водружали меня на трон. Я мужчина. Я не подкачал. А ведь страх был… Вдруг из-за неведомой мне ранее неуверенности я сделаю все не на 100 %…
– Леночка, неужели ты все? – изобразил я мастерство.
– Да, – шептала она.
– Как нам быть? Мне хочется еще. Чуть-чуть позже, или ты потерпишь? – решил я подзадорить ситуацию.
По-моему, еще одно-два движения, и я последую за ней. Но мне же нужно показать нормального «самца».
– Я тоже хочу еще. Еще! – стонала она.
От ее голоса я все больше заводился. Теперь можно себя не сдерживать, но как хочется продлить сладкую муку. Всего лишь несколько жестких движений, и я увидел перед глазами искры. Черт возьми, аааа!!!
– Я люблю тебя, – непроизвольно вырвалось у меня.
Что-то бормоча себе под нос и рыча невнятное, я проклинал себя. Какого хрена я сказал о любви? Она не так может меня понять! Да и о какой любви может идти речь. Это лишь страсть, физическая потребность. Любовь же совершенно другое понятие. Я просто не могу ее любить. Слишком рано для такого чувства.
Все еще сжимая девочку в своих объятиях, я надеялся, что Лена поймет мой промах. В момент страсти и не такое может вырваться. Нельзя ей давать ложные надежды. Это как-то не по-мужски.
– Ты самая прекрасная девушка на свете, – произнес я и поцеловал ее снова.
На щеках девчонки были слезы. Надеюсь, это от удовольствия. Но все же мысль о том, что это из-за моих слов, не выходила из головы. Опрометчиво со стороны взрослого мужика…
Я слез с нее и вновь завернулся в полотенце. Пока я помог моей чертовке поправить одежду и предлагал напитки, в бильярдную зашла другая парочка. Видно, Витальке повезло меньше. Он ворвался как буря, сверкая молниями. Неудачник.
Четыре месяца клеит девицу и все никак не может ей вдуть. Учись у профессионалов, думал я, напевая любимую мелодию из Enigma.
– Ну что? Поехали по домам? – шипел братан.
