– Тогда что? Ты ведешь себя странно.
– Наверное, ты прав. – Я наконец достала пульт и открыла ворота. – Вниз и направо, место двадцать четыре.
Руслан припарковал машину, помог мне выйти и забрал с заднего сиденья саквояж. Мы подошли к лифту, кабина которого, как назло, оказалась не наверху, а здесь, в гараже. Я вошла, а Руслан, придержав двери, вдруг спросил:
– Мое присутствие, как я понял, сегодня уже нежелательно? – И мне стало стыдно.
– Ну что ты… Мы ведь хотели…
– Но теперь ты, я вижу, не хочешь. Я поеду к себе. – Но я схватила его за руку и силой втянула в кабину:
– Перестань. Это все жара, нервы и просто бабья дурь. Прости меня.
Алиев нажал кнопку этажа, взял меня за подбородок и долго смотрел в глаза. У меня закружилась голова, и ноги начали подгибаться – таких взглядов я не выносила.
– Ты собираешься уйти от меня? – тихо спросил Руслан, и я отрицательно качнула головой. – Имей в виду – просто так я тебя не отпущу. Один раз уже отпустил, достаточно.
– Хочешь сказать, что жалел об этом?
– Разумеется. Но тогда ты решила, что будет лучше остаться друзьями, а не любовниками, и я согласился. Теперь уже не соглашусь. Я не хочу быть твоим другом – я хочу быть твоим мужчиной.
– Ты заговорил как герой бульварного романа с пошлой картинкой на обложке.
– Пусть так. Но я тебя не отпущу.
– А я никуда и не собираюсь. Мы приехали, кстати. – Лифт остановился на моем этаже, и я развернула Руслана лицом к дверям кабины.
Он сделал шаг, потом резко отпрянул назад так, что я ударилась лбом о его спину, и нажал кнопку «вниз».
– Ты что? Куда мы? – недоуменно спросила я, потирая лоб.
– Ко мне. К черту, к дьяволу – но подальше отсюда, – заявил Руслан, крепко беря меня за руку. – Подальше, поняла? И не спрашивай ни о чем.
Я ничего не понимала, но видела, что вопросов задавать не стоит – ответов не получу, а Руслан явно чем-то взбудоражен. Но что он увидел на площадке?
Снова оказавшись в гараже, мы сели в машину и выехали на улицу. Руслан сделался угрюмым и каким-то отстраненным, я забилась в угол на заднем сиденье и тоже потеряла охоту разговаривать. Мы ехали на Якиманку, петляя дворами и переулками, часть из которых оказалась перекрыта то припаркованными машинами, то просто шлагбаумами. Руслан вполголоса ругался, а я про себя подумала, что любому чиновнику иной раз полезно вот так поколесить на машине по Москве, чтобы понять всю прелесть уличного движения, – может, что изменилось бы.
Въехав во двор огромного жилого комплекса, Руслан подозвал скучавшего у ворот подземного гаража парковщика, сунул ему ключи и попросил поставить машину как можно дальше от въезда. Это мне не понравилось – выходило, что Руслан не хочет, чтобы мой «Мерседес» был виден всем, кто въезжает в гараж. С чего бы?
Мы поднялись в его квартиру, он защелкал выключателями, зажигая свет сразу везде:
– Проходи, Варенька. Видишь, как все скомкано у нас сегодня… Не вечер, а катастрофа.
– Что там было, не скажешь? – спросила я, не сразу отыскав в этих хоромах кухню и устраиваясь там за столом.
– Посиди тут минут десять, хорошо? – уклонился Руслан. – Мне нужно сделать пару звонков.
– Где у тебя пепельница?
Он достал откуда-то с полки пепельницу и поставил передо мной, а сам вышел. Я закурила и задумалась, стараясь не прислушиваться к разговору Руслана в соседней комнате. В моей сумке, брошенной прямо на пол в коридоре, вдруг зазвонил мобильный, и я, пристроив сигарету в углублении пепельницы, пошла за ним, гадая, кто бы это мог звонить. Оказалось – Туз. Я помедлила пару секунд, настраиваясь на разговор:
– Да, я слушаю.
– Варвара, на меня не греши, это не я, – с ходу заявил он, даже не поздоровавшись.
– Не вы – что?
– То есть… Ты не в курсе, что ли? – недовольно спросил Веревкин. – А мне сказали, что «мерин» твой у дома видели. Ты где вообще?
– Это неважно. Что случилось?
– Значит, ты не в курсе еще, что квартиру твою вскрыли? Там весь дом вверх дном, а ты ни сном ни духом, выходит?
Я опустилась на стул и закрыла лицо рукой – только этого мне не хватало. Значит, Руслан увидел вскрытую дверь и решил, что мне не стоит появляться в квартире, в которой побывали посторонние. И звонит он сейчас явно куда-то в полицию – причем не в районную управу, а куда-то выше. И Туз, значит, в курсе, но это не его людей работа… Тогда – кто??
– Что ценного было в квартире? – неслось из трубки. – Документы какие-то, драгоценности?
– Я не беру документов домой, а все особо ценное из украшений храню в банковской ячейке, вы ведь знаете.
– Тогда я не понимаю, что и кому понадобилось у тебя в квартире.
– Мало ли…
– Ты мне тут комедию-то не ломай, Варвара. Для залетных воров в вашем доме слишком хорошая охрана. Тут работали те, кто подозрений не вызвал. Ты в полицию-то позвонила или не догадалась?
– Руслан звонит сейчас, кажется.
Туз оживился:
– О, так вон ты куда пропала… а мои вас потеряли, надо же. Дворами, что ли, проехали?
Игнорируя его вопрос, я тут же задала собственный, мучивший уже довольно долгое время:
– А в аэропорт меня кто провожал?
