– Слушай, ну что у меня можно взять? – Я легла на спину и натянула повыше покрывало – стало вдруг прохладно. – Я не держу в квартире наличных денег и дорогих украшений, у меня нет коллекции картин или, скажем, антиквариата, нет ценных бумаг – словом, нет ничего такого, что можно было бы украсть, точно зная, что это там есть. Я ведь даже украшений не ношу.
– А кольцо? – взяв меня за руку, напомнил Руслан.
– Это кольцо не стоит больших денег, странно, что ты этого не понял. Кроме того, это символ, и я еще долго не сниму его. – Я посмотрела на левую руку, вокруг среднего пальца которой обвивалась змея из серебра с фианитами вместо глаз. Цена его в денежном выражении была невелика, но вот лично для меня оно значило очень много. И всякий раз, когда острый хвост змеи впивался в кожу, оставляя кровавый след, я знала, что где-то далеко в лагере обо мне думает Кирилл Мельников.
Руслан поглаживал кольцо и внимательно наблюдал за тем, как меняется выражение моего лица – он любил рассматривать меня, как будто старался запомнить каждую эмоцию, каждое движение ресниц.
– Ты такая красивая, когда хмуришься, Варенька. Настоящая Снежная королева.
Терпеть не могу это прозвище, которым меня – вот же парадокс! – всегда награждал любой из мужчин, оказывавшихся со мной в близких отношениях. Даже Светик порой употреблял его.
– Давай спать, – попросила я, ложась на бок спиной к Руслану, но Алиева такое положение дел не устроило – он привык сам решать, когда закончить диалог, а потому взял меня за плечо, развернул к себе лицом и как-то совсем уж по-хозяйски поцеловал.
– Вот теперь давай спать. Тебе завтра с утра куда-то нужно?
– Нет, у меня заседание после обеда, могу себе позволить не вскакивать.
– Отлично. У меня завтра тоже еще не присутственный день, так что проведем твое свободное время вместе, а потом я тебя отвезу.
– Никуда ты меня не отвезешь, максимум – до квартиры, – вздохнула я и снова легла на бок. – И не начинай снова разговор на эту тему – я не в претензии, меня все вполне устраивает.
Эту фразу я сказала на тот случай, если вдруг Руслан заподозрит меня в посягательстве на его жизнь, в том, что я жажду как-то обозначить наши отношения на публике. Мне действительно это не было нужно. Мы появлялись где-то вместе, но слишком уж явно свои отношения не демонстрировали. Я знала, что Руслан очень доволен тем, что я не настаиваю. Он давно привык быть свободным и не хотел раньше времени развешивать простыни с брачной, так сказать, постели.
Мы должны верить в то, что живет в нас.
Утром я проснулась в постели одна – Руслан разговаривал по телефону где-то в глубине квартиры, совершенно не опасаясь, что я могу его услышать. Разговор велся на английском, и, хотя мне было лень напрягать еще не проснувшиеся извилины, имя «Лайон» заставило меня сделать это.
– …не для того, чтобы ты пытался втянуть ее в свои дела, понятно? Я предупредил – убери руки от моей женщины, я не шучу. Нет, она не будет с тобой работать, это точно. Я ей запрещаю. Да, запрещаю. Да, представь себе – я дикий азиат. Лайон, не пробуй провернуть что-то у меня за спиной. Иначе твоя лицензия так и не будет подтверждена. Я не буду повторять это снова. Оставь Варвару в покое.
Ого… А мой дорогой Руслан иногда говорит совершенно несовместимые с его обликом вещи абсолютно нехарактерным для него тоном. Сюрприз… И я, видимо, права, подозревая Невельсона. Если судить по контексту, он действительно заинтересован во мне как в юристе. Но вот что и где он успел натворить, если его лицензия еще не действительна? Или – планирует натворить и заранее готовится к возможным искам? Потому и нащупывает подходы ко мне? Еще не легче…
Я занервничала, выбралась из-под покрывала и нашла сигареты и зажигалку. Выйдя на просторный балкон, поежилась и закурила, совершенно не обращая внимания на то, что стою абсолютно голая – этаж позволял остаться не замеченной снизу. Руслану же, вошедшему в спальню и не обнаружившему меня на месте, это совершенно не понравилось, и он принес мне свой длинный шелковый халат:
– Ты совсем с ума сошла, дорогая. Холодно же.
– Признайся честно – тебя не холод беспокоит, – улыбнулась я, и Руслан, отобрав у меня сигарету, заявил:
– Не кури на голодный желудок. Идем завтракать.
– Может, в душ сначала?
– Нет. Успеешь еще в душ.
Кулинар из Алиева бы не вышел, я поняла это сразу, едва взглянув на тарелки с омлетом, но промолчала. В конце концов, я, как женщина, могла бы завтрак сама приготовить. Так что будем есть, что дали.
– Я делаю отличный плов, – перехватив, видимо, мой взгляд, сказал Руслан, отодвигая для меня стул, – а вот с омлетами и кашами никогда не мог управиться. А плов – у меня семейный рецепт, очень старый, я делаю его в казане на костре, как положено. Непременно угощу тебя.
– Надеюсь, барана ты при этом все-таки не сам режешь, – заметила я, придвигая к себе чашку с кофе.
