Я постояла еще пару минут и неожиданно для себя вдруг разжала пальцы. Телефон нырнул в Неву. Если бы так же легко можно было утопить все неприятности, которые – в этом я была уверена – ждут меня в самое ближайшее время. Мне захотелось спрятаться куда-нибудь так, чтобы никакой Туз не смог найти, чтобы в этом месте не было ни телефонов, ни Интернета, ни даже элементарного электрического света. И – чтобы тишина. Непременно тишина – такая, от которой все звенит внутри. Но увы…
Я вернулась к Руслану, который внимательно наблюдал за мной, подала ему руку, и он встал:
– Что случилось?
– Ничего. Пойдем, постоим на корме.
Алиев только плечами пожал – определенно, мои причуды его удивляли, но он терпел. Я обхватила его руками сзади и замерла. Так бывает – обнимаешь человека со спины и понимаешь, что можешь вот так простоять вечно. И тебе все равно, кто он и чем занимается – просто потому, что он есть и этого тебе достаточно. С ним спокойно и надежно, а это самое важное.
– Что с тобой, Варюша? – спросил Руслан, поглаживая мои руки, скрещенные у него на животе. – Кто звонил?
– Клиент.
– А телефон зачем утопила?
– Нечаянно.
– Теперь придется восстанавливать, – заметил он, – номера же и все такое.
– У меня в телефоне никогда не бывает ничего важного, я привыкла такую информацию не держать в средствах коммуникации. Сам видишь – мобильный можно уронить, потерять, а кто его потом найдет – мало ли…
– То есть по старинке, в записных книжках все?
– У меня мало таких уж важных телефонных номеров, и их я обычно помню наизусть. В памяти мобильного их было всего штук пять, так что это не страшно. Номер вот только… Он много лет у меня.
– Это поправимо. Завтра и сделаем.
– Нет. Давай не завтра, а когда вернемся, хорошо? Пусть я неделю побуду без связи, а? – обходя Руслана и становясь перед ним, попросила я.
Он удивился:
– Совсем без связи?
– А зачем? Ты рядом, а больше мне сейчас никто и не нужен.
Алиев чмокнул меня в нос и согласился:
– Чудишь ты, конечно, но, наверное, в этом что-то есть. Пусть так и будет.
Я отказалась ехать к нему в отель и вернулась в свой, где, закрыв плотные шторы на окне, с удовольствием вытянулась на кровати и уснула.
Поистине, человеческая жизнь исчезает вмиг, что росинка, что молния.
Мы действительно поженились во вторник серым питерским днем, без свидетелей, платья и прочей пафосной мишуры. Просто расписались в книге и получили свидетельство о браке, надели друг другу кольца и, поцеловавшись, вышли из здания ЗАГСа. И все – никаких голубей, фотографов, гостей – только мы вдвоем. И это было такое счастье…
Я как заведенная повторяла про себя эту фразу, и мне было немного страшно – такая широкая белая полоса в моей жизни уже давно не случалась. Вот потому-то липкий противный страх лягушачьими лапками прикасался к лицу – я знала, что черная полоса может быть еще шире…
– Ну что, жена моя, надо отметить? – крепко держа меня за руку, предложил Руслан, когда мы отошли от ЗАГСа.
– Ты непременно хочешь в ресторан?
– Нет. Я вполне удовлетворюсь парой пирожных и кофе в какой-нибудь кондитерской. – Руслан был страшным сладкоежкой, что, однако, никак не отражалось на его фигуре.
– Не очень разделяю твой восторг, но подчинюсь, – улыбнулась я.
– Вот это мне уже нравится, – объявил новоиспеченный супруг, – ты учишься на ходу. Настоящая восточная жена!
– Я бы на твоем месте особенно на это не рассчитывала.
– Я это знаю, – серьезно отозвался Руслан, – и не льщу себя надеждой на то, что ты бросишь карьеру и сядешь дома. Но поверь – если бы мне нужна была домашняя женщина, я бы давно был женат. Но мне нужна ты.
– То есть все останется так, как есть? – уточнила я. – Я могу заниматься своими делами и не возвращаться домой до твоего прихода? В том смысле, что ты не будешь устраивать скандалов по поводу отсутствия ужина?
– Конечно, не буду. Я много лет обхожусь услугами домработницы и не вижу нужды заставлять тебя делать то, что ты явно не умеешь.
– Вот это, кстати, зря, – чуть обиделась я, – ты меня недооцениваешь, между прочим. Я умею готовить, просто не люблю, да и времени нет. Но в выходной вполне могу тебя чем-нибудь удивить. Моя бабушка считает, что женщина должна уметь все, и меня этому обучила – исправляла собственные промахи в воспитании моей маменьки. Вот та действительно царица – ничего никогда дома не делала.
– Ну, поживем – увидим, – согласился Руслан, – а сейчас – прошу.
