Когда с вещами было покончено, она села за стол и взялась за расческу. Стрелки часов приближались к одинадцати, а в полночь она должна была быть готова – дед поручил и пообещал отправить за ней человека. Глядя на себя в зеркало, она расчесывала золотистые волосы и с радостью думала о том, что ей больше не придётся вытирать полы в Норе, убирать недоеденную еду, мыть посуду дни напролёт и оттирать рвоту с пола. Особенно она была рада последнему. И пусть обычно отец заставлял убирать рвотные массы тех, из кого они вышли, всё же иногда этот кто-то был просто не в состоянии это сделать.
– Пускай наймёт себе кого-нибудь другого, я больше рвоту вытирать не буду, – она кивнула своему отражению, – Вот сто процентов ведь мальчишку найдёт какого-нибудь. После меня ему вряд ли захочется иметь дело с девчонкой. Хотя, у нас в деревне много послушных дурочек. Вон, Светка например. Ага. Отец их с мамкой колотит уже который год, а они довольные ходят, терпят, синяками светят.
В тусклом огне свечи её отражение, на которое она всё это время пристально смотрела, начало расплываться и меняться. Ксении уже казалось, будто оно и правда ей отвечает. Она зажмурила глаза и открыла их снова, но на смену размытому отражению пришли цветные пятна. К моменту, когда она наконец проморгалась, тишина, которую она старательно разбавляла разговорами с самой собой, разрослась до невообразимых масштабов. Зазвенело в ушах. Ксения снова почувствовала себя неуютно.
– Ну и пусть ходят, – наконец решилась она, – Пусть ходят, и не… – она оборвала разговор на полуслове и прислушалась.
Пусть она и не была до конца уверена, но ей показалось, будто бы до её ушей донёсся размытый шорох. Такой странный и как будто нарушенный, словно сотню раз отразившийся эхом от стен катакомб и из последних усилий дотянувшийся до её уха. Она обернулась на дверь и замерла. Даже дышать перестала, чтобы точно всё услышать. Что-то снова послышалось. И снова, и снова, и снова, и с каждым разом чуточку громче, чем раньше. По коже побежали мурашки, и теперь Ксения была уверена в причине их появления на все сто. Она была уверена, что это точно не патрульный, который должен был прийти только через час. И шаги сбитые, неровные, неправильные.
Входная дверь была дубовой, и между досками, из которых она была скована, сквозь едва заметные щели, начал проглядывать белый свет, совсем не похожий на свечной. В коридоре горели свечи, и солдаты, патрулирующие катакомбы, носили с собой масляные фонари. Ни у кого из них она не видела электрических фонарей, способных источать такой яркий, белый свет. Кто же это был? В голове заметались мысли, перебивая друг друга, но одна была самой громкой и звучала голосом оружейника: если понимаешь, что стрелять нужно наповал – не сомневайся, бей наповал.
Через секунду свет стал настолько ярким, что сама собой пришла уверенность в том, что его источник вплотную приблизился к двери. Догадки её подтвердил глухой удар в дверь.
– Если это часовой, он бы постучал и назвался. Это не он. Это точно не он, – она дрожащими руками, не сводя глаз с двери, начала искать рукой кобуру, лежащую на столе.
Снова удар. И ещё один. И каждый сильнее предыдущего.
– Да что ж такое то, – уже вслух прорычала она, наконец ухватив кобуру – осталось только открыть её.
С ужасом для себя Ксения поняла, что она не умеет пользоваться оружием.
Удар!.. И дверь распахнулась. Старый засов, держащий её закрытой, не выдержал и вылетел вместе с гвоздями. В келью ввалилось нечто, похожее на человека. Оно было покрыто облаком белого дыма. Ксения так быстро, как только могла, выдернула пистолет, судорожно перезарядила его так, как видела в кино, и направила на человекоподобное существо.
– Стоять! – еле слышно выдавила она из груди, сжавшейся от страха, и тут же нажала на курок, но ничего не произошло.
Нечто, ворвавшееся к ней, упёрлось руками в пол, переваливаясь со спины на бок, а затем и на живот. Оно медленно поднялось на ноги и выпрямилось в полный рост. Ксения, вжавшаяся в спинку стула, казалась сама себе крошечной и беззащитной, глядя на него. Но у неё было оружие! Она нащупала предохранитель и щелкнула им. Пока она делала это, нечто смотрело на неё ошарашенным взглядом, и уже было готово кинуться на неё, но за миг до рывка, наконец, раздался выстрел. От оглушительного хлопка у неё едва не остановилось сердце. Отдача была настолько неожиданной, что руки Ксении не удержали оружие. Пистолет упал на пол, глухо стукнувшись об выстланный деревом пол. Существо упало через миг после того, как упал пистолет, свернулось, сжалось и застонало.
– Попала! – пронеслось у неё в голове.
