Собрание пьес. Книга 1 полностью

Юный поэт. Мы, мудрецы и поэты, хранители и провозвестники древнего обетования о преображении святой плоти, мы не даем пустых обещаний. Я сказал — я сделаю.

Король. Ну, сам смотри. В петле невесело будет, так на меня не пеняй. Милые гости, не обессудьте на моей хлеб-соли, а потчевать больше нечем.

Гости и Гостьи вылезают из-за столов, кланяются королю и благодарят его. Король Политовский уходит, после него и все, кто куда, по чинам. Юный поэт остался один и размышляет.

Юный поэт. Тщетно гордость, хулиган ума, говорит мне: «Наплевать!» — благоразумие покачивает своим вязаным колпаком и спрашивает: «Что ты наделал?» И печаль моей души проснулась в своем алькове, — ах, милые альковы! — и, зевая, рыдает: «Увы, увы, увы!», свинья — печаль!

Печаль юного поэта(внезапно являясь, свирепо). Сам свинья! И никакого нет алькова, а вот ты попляши.

Исчезла так же внезапно, как и появилась.

Юный поэт. Что я наделал? Взялся узнать, а сам ничего не ведаю. Если не узнаю, ведь король меня повесит. А это — очень неприятное положение. Или состояние? Положение — горизонтальное, состояние — вертикальное, а висеть? Не знаю. В моем мозгу, — кажется, это точно? — сложились два стиха:

Вот, даже шесть стихов. Кажется, это не плагиат? Впрочем, ведь я живу в доисторические времена, сказочные, когда, по меткому выражению Некрасова,

Все поэты, которым я мог бы подражать, будут жить после меня. Неприятное положение. Или состояние?

Стоит — раскручинился, пригорюнился.

Намалеванный старик. Не сойти ли мне с картины? Не утешить ли мне малого?

Кряхтит и лезет из рамы.

Юный поэт(в восторге). Вот — торжество искусства.

Знаток искусства(вдруг явившись). Это — фотография. Искусства здесь нет.

Впрочем, его уже и нет на сцене.

Малявинские бабы. А мы споем, пока старик вылезает. (Поют громко и пляшут шибко.)

Намалеванный старик. О чем, добрый молодец, призадумался?

Юный поэт. Как мне, дедушка, не призадуматься? Взялся я для короля проведать, куда его дочери по ночам уходят, а сам ничего не ведаю.

Намалеванный старик. Да, это дело трудное! Только узнать можно. Вот тебе шапка-невидимка, с нею чего не высмотришь! Да помни: как будешь спать ложиться, королевны подадут тебе сонных капель испить; а ты повернись к стене и вылей в постель, а пить не моги.

Юный поэт. Да ведь они увидят.

Намалеванный старик. А ты им глаза отведи.

Юный поэт. А как же отвести им глаза?

Намалеванный старик. А ты посмотри на потолок да и зачитай грустным голосом стихи:

Девки — дуры, тоже засмотрятся, на потолке звезды увидят.

Юный поэт. Да увидят ли?

Намалеванный старик. Верь в магию слов, и они поверят словам.

Юный поэт. Спасибо тебе, дедушка.

Старик лезет на прежнее место, Юный поэт его подсаживает, и тут первому действию конец.

В терему опочивальни двенадцати королевен, одна за другою, разделенные арками; рядом, за стеною, — малая коморка с одною кроватью для Юного поэта. В стене между коморкою и королевниными опочивальнями — дырка малая, проверчена буравчиком. Королевны, в длинных ночных одеждах, смотрят в окно.

Королевны. Вот идет наш страж.