Варвара. Приходите завтра, — уж получите письмо.
Передонов
— Надо теперь его подловить, пока он еще бумаги не получил.
— Да, тогда уж поздно будет.
— Тогда он уедет в другой город и будет там начальником.
— Тогда уж нас к нему не пустят.
Преполовенская. Что это вы, Ардальон Борисыч, все еще на ваше место инспекторское не едете?
Варвара. Вот получим бумагу и поедем.
Преполовенская. Что-то уж долго бумага не приходит. Княгиня-то вам обещала сразу после свадьбы, а уж больше месяца прошло.
Передонов. Да вот поди ж ты. Обещала скоро, а заставляет ждать.
Преполовенская. Уж очень вы просты, Ардальон Борисыч.
Передонов. Вовсе я не прост. Я — кандидат университета и статский советник.
Преполовенская. Вот и кандидат, а уж кто захочет, тот сумеет вас обмишулить.
Передонов. Я сам всякого обмишулю.
Преполовенская. А вот княгиня-то вас за нос водит.
Рутилов
Преполовенская. Да вот Ардальон Борисыч все еще бумаги ждет насчет места-то обещанного. Вот я и думаю, не водит ли его княгиня за нос.
Варвара. Ничего не водит. Ведь это не простое место, не так просто его получить.
Передонов. Да, бумаги все еще нет. Это мне не нравится. Я хочу поскорее отсюда уехать. Здесь нехороший город. И директор все ко мне придирается. Варя, я сам напишу княгине.
Варвара. Что ты, разве можно?
Передонов. А что ж?
Варвара. Разве не знаешь аристократов? Жди, сами сделают, что надо. А напоминать станешь, — обидятся. Хуже будет. У них гонору-то сколько. Они гордые, любят, чтобы им верили.
Преполовенская. А по-моему, написали бы вы, Ардальон Борисыч, и в самом деле. Напомнили бы, а то княгиня о вас, пожалуй, и позабыла.
Передонов. А вдруг она обозлится?
Володин. Я так полагаю, Ардальон Борисыч, что как Варвара Дмитриевна говорят, что княгиня не любят, чтобы им напоминали, и что они сами сделают, что можно, и так как Варвара Дмитриевна лучше знают княгиню, то надо еще подождать, а потом уже, поздравляя, например, с Новым годом, и напомнить вежливо, что как ваше сиятельство обещали мне место, то в каком смысле это понимать, и могу ли я быть в скорой надежде. Я так изволю думать, — а впрочем, как вам угодно.
Передонов. Княгиня… Знаю я ее…
Рутилов. Откуда же ты ее знаешь, Ардальон Борисыч? Ведь ты сам рассказывал, что и не видел ее.
Передонов. Этот раз не видел. А раньше я ее часто видел. Я прежде был ее любовником.
Рутилов. Да что ты…
Передонов. Она мне платила большие деньги. Только я их пропил. Куда мне их, к дьяволу. Она еще мне обещала пенсию по гроб жизни платить, да надула.
Рутилов. А ты бы брал?
Володин. А отчего же не брать, если она богатая? Она изволила пользоваться удовольствиями, так должна и платить за это.
Передонов. Добро бы красавица… Рябая, курносая. Только что платила хорошо, а то бы и плюнуть на нее, чертовку, не захотел. Она должна исполнить мою просьбу.
Рутилов. Да ты врешь, Ардальон Борисыч.
Передонов. Ну вот, вру… А что она платила-то мне, даром, что ли? Она ревнует к Варваре, потому мне и места не дает так долго. Она старее поповой собаки. Только вы смотрите, никому не болтайте. До нее дойдет, — худо будет. Она мажется и поросячью молодость себе в жилы пускает. И не узнаешь, что старая. А уж ей сто лет.
Рутилов. А ты, Ардальон Борисыч, помнишь басню Крылова «Лжец»?
Передонов. Помню. Мы ее на днях в классе разбирали.
Рутилов. Так как же ты не боишься такое говорить?
Передонов. А что?
Рутилов. Смотри, Ардальон Борисыч, пойдешь через мост, — провалишься.
Передонов. Я и то беру лодку.
Рутилов