Хрипач. Все это — не наше дело. И я совершенно не понимаю, что вы разумеете под оригинальным выражением «верует в обезьяну». По моему мнению, не следовало бы обогащать историю религий вновь изобретаемыми культами. Относительно же нанесенного вам оскорбления думаю, что вам следовало бы привлечь его к суду. А самое лучшее было бы для вас — оставить нашу гимназию. Это был бы наилучший исход и для вас лично, и для гимназии.
Передонов. Я инспектором буду. Мне обещали.
Хрипач. До тех же пор, еще раз повторяю и, надеюсь, в последний раз, вам следует воздержаться от этих странных прогулок. Согласитесь сами, что такое поведение роняет достоинство учителя в глазах учеников. Ходить по домам…
Передонов. Что ж такое? Я для их же пользы…
Хрипач. Пожалуйста, не будем спорить. Извините, что я говорю все это в вашем доме, но вы сами пожелали начать это объяснение, для меня, поверьте, во всяком случае очень тягостное. Но вот и ваша супруга.
Варвара. Уж извините, что заставила ждать. Не знали, что вы в будни пожалуете.
Госпожа Хрипач. Я редко выезжаю в праздник. Пьяные на улицах. Пусть прислуга имеет себе этот день.
Варвара. Вот, а мы-то вас все в праздник поджидали. Уж все у нас с визитом были. Ну, вот и вы к нам пожаловали. Николай Васильевич, Варвара Сергеевна. Прошу любить да жаловать.
Госпожа Хрипач. Очень рада приветствовать вас в вашем доме.
Варвара. Все мамзелью была, а вот и мадамою стала. Мы с вами тезки, я — Варвара, и вы — Варвара, а не были знакомы домами. Пока мамзелью была, все больше дома сидела, — да что ж все за печкой сидеть?
Госпожа Хрипач. Конечно.
Варвара. Теперь мы с Ардальон Борисычем будем открыто жить. Милости просим, мы к вам, вы к нам, — мусью к мусью, мадам к мадам.
Госпожа Хрипач. Только вам здесь недолго, кажется, придется жить. Ваш муж, я слышала, переводится.
Варвара. Да, вот скоро бумага придет, мы и поедем. А пока бумага не пришла, надо еще и здесь пожить, покрасоваться.
Рутилов. А уж мы думали, что Ардальон Борисыч на барышне Пыльниковой женится.
Госпожа Хрипач. Какая это Пыльникова?
Рутилов. А это гимназист ваш один, про которого кто-то сочинил, будто это барышня переодетая.
Госпожа Хрипач. Да, я слышала что-то об этом. Какая глупая выдумка…
Преполовенская. А уж Варвара Дмитриевна боялась, что эта барышня хочет обольстить Ардальон Борисыча.
Передонов. Ну да… Что ж мне на всякой жениться… Мне протекция нужна.
Рутилов. А все-таки, как же это у тебя с барышнею Пыльниковой разошлось? Ведь ты за нею ухаживал? Она тебе отказала.
Передонов. Я ее еще выведу на чистую воду.
Госпожа Хрипач. Позвольте с вами проститься.
Варвара. Да что ж вы так скоро собрались? И разговориться не успели как следует.
Госпожа Хрипач. Извините, когда-нибудь в другое время. Нам надо еще в одном месте побывать.
Рутилов. Ждет Ардальон Борисыч места. Да вряд ли дождется.
Преполовенская. Почему же вы так думаете, Платон Платонович?
Рутилов. Да говорят, что Варвара его одурачила.
Преполовенская. А как же княгини письма?
Рутилов. Да говорят, что она сама их подделала. Да уж будто вы не знаете?
Преполовенская. Да, я тоже что-то такое слышала.
Рутилов. Ловко одурачили.
Варвара. Ну, слава Богу, ушли. А то я и не знала, что и говорить-то с ними. Что значит, что мало-то знакомые люди… Не знаешь, с какой стороны к ним и подъехать.
Рутилов. Пригласили они вас на свои журфиксы?
Варвара. Нет, ничего не говорили.
Рутилов. Как же они так?
Преполовенская. Высоко себя ставят. Визит отдали, а домами знаться не хотят.
Варвара. Ну, как не хотят. А что не сказали, так они карточку пришлют, с расписанием, когда ходить к ним надо. У этих господ на все свое время назначено.
Володин. Так как они изволят быть аристократами, то у них свои порядки и все по расписаниям, а не так, как у нас: на огонек заходим, а хозяева — милости просим, завсегда рады.
Варвара. Вот бы мне теперь надо по-французски насобачиться, а то я по-французски ни бе, ни ме.
Клавдия
Преполовенская. Что, Ардальон Борисыч, бумага?
Передонов. Здешнее письмо, по городской почте.
