Собрание пьес. Книга 2 полностью

Ворожбинин. Вот и упражнялся в науках! Вот и ездил по чужим краям! Науки-то эти да поездки чужедальние до добра не доведут.

Лиза плачет.

Ворожбинина(лаская Лизу). Ты, Лизанька, не плачь, не кручинься, голубка, — полюбишь другого, еще милее тебе он будет, не будет учить да осуждать, как этот ферлакур.

Лиза(принужденно смеясь). Досадно мне, — я не от горя заплакала. Да вот я уже и не плачу вовсе. Вот видите, смеюсь. Я о Львицыне так же мало буду думать, как о прошлогоднем снеге.

Ворожбинин. Лизанька, не беспокойся об этом нимало, держись Панглосовой системы, — все, что ни делается, все к лучшему. Женишка мы тебе найдем на славу.

Лиза. Мне, право, папенька, смешно. Подумайте, из-за Марфушки он вздумал на меня сердиться. Я стала у него виновата, что она ослепла!

Ворожбинин. А где же он ее увидел?

Лиза. Мы сидели с ним на скамейке, а Марфушка брела в девичью, хотела побеседовать с подружками.

Ворожбинин. Зачем совалась, куда ее не звали?

Ворожбинина. Так надо наказать негодяйку построже! Эй, Степанида!

Лиза. Нет, маменька, на этот раз вы простите Марфушку. Ее сам Бог наказал, маменька.

Ворожбинина(растроганно). У нашей Лизаньки золотое сердечко.

Лиза. Маменька, он говорил, что кружевницы и вышивальщицы работают слишком много, что у них глаза красные.

Ворожбинина. Слушай его, он тебе наговорит. Что ж, их даром поить, кормить? У немцев, поди-ка, никто ничего не делает, у молочных рек на кисельных берегах сидят.

Лиза. Он говорит, что я не хочу быть им милостивой госпожой.

Ворожбинина. Да что ж мы, шкуру с них дерем, что ли?

Лиза. Чем же им здесь худо? Сидят в тепле и в покое, работа не тяжелая, не то что жать в поле рожь. Что же еще надобно сделать для них, чтобы стать милостивой госпожой?

Ворожбинин. Да не думай ты о нем, Лиза. О нас никто дурного слова не скажет, кого хочешь спроси.

Ворожбинина. Пойдем, Лизанька, к бабушке.

Лиза. Слушаю, маменька. Только позвольте мне сначала погулять одной с полчасика в саду.

Ворожбинина. Ну, погуляй, погуляй, Лизанька, а я пока пойду к маменьке. Надо ей сказать, посоветоваться.

Ворожбинин и Ворожбинина уходят.

Лиза(в окно девичьей). Довольно, девушки, работать. Теперь приданое не к спеху, раздумала я выходить замуж. Сойдите в сад, спойте мне песню.

Кружевницы выходят в сад, поют. С ними выходит Нянька. Лиза плачет.

Лиза. Подумай, нянечка, он говорил, что я — жестокая, тщеславная, суетная девушка. Какой он злой!

Нянька. Полно, Лизанька, что ты о нем все думаешь! И лучше жених найдется.

Лиза. Не надо мне лучше. Нянюшка, знаешь что, — я сяду за пяльцы, большое покрывало вышью, узор красивый, красивый, все розы, розы, алые, белые, пунцовые. Венки и гирлянды, узор из роз! Все сама вышью, все покрывало.

Нянька. Зачем тебе трудиться, Лизанька? Дай узор, девки вышьют.

Лиза. Сама вышью. Зачем, сама еще не знаю, но надо мне, надо над пяльцами согнуться, годы над узором сидеть. (Плачет.)

Нянька(лаская ее). Ласточка, касаточка, ненаглядная моя голубушка, Лизанька, душа, да кто Лизаньку обидит, не дай Бог тому человеку счастья, и пусть он…

Лиза(перебивая). Нет, нет, нянечка, не надо. Никому зла не хочу, а ему, моему милому, много, много счастья пусть пошлет Бог.

Когда девки кончили песню, Лиза вытирает слезы и подходит к девкам.

Лиза. Скажите, девушки, вам у нас разве худо живется?

Девки. Да что вы, барышня! Уж так ли хорошо! Сидишь себе в покое да поешь песенки, работа не тяжелая, не мужицкая, чистая работа, легкая.

Степанида. А барышня к нам ласковая да такая добрая!

Лиза(рыдая, падает на скамейку и кричит). Молчи, молчи, негодная! Я — злая, я, как змея подколодная, я у девок из очей свет пью! Господи Боже мой, сжалься надо мною, не разлучи меня навек с моим милым, научи меня быть милостивой госпожой!

Стоны и вопли ее все громче. Сбегаются девки, катается горошком горбатая шутиха, бежит встревоженная и плачущая Ворожбинина.

Прошло два с половиной года. Зима. Вечер. Обстановка первого действия. Столовая освещена, в гостиной темно. В столовой Калганов и два приживальщика пьют вино и беседуют. Калганов наливает себе часто, приживальщикам пореже.

Калганов. Ну, что, старички, жалко вам покойников?

Первый приживальщик. Царство им небесное, почтеннейшие были люди.

Второй. Почтеннейшие и добрейшие.

Калганов. У них был дом, как монастырь, а я люблю веселое житье.