Собрание пьес. Книга 2 полностью

Лиза(настойчиво). Я, дядюшка, решила, что в моем доме вы не останетесь. Прошу вас собираться. Лошади готовы будут для вас тотчас после обеда, я строго прикажу это людям.

Уходит. Калганов крутит усы и ворчит.

Калганов. Строптивая девка! Придется уехать. Заспоришь — она разболтает, будут смеяться.

Прошло еще два с половиной года. Середина лета. Гостиная, рядом с ней девичья. В девичьей девки сидят за пяльцами, тихо разговаривают. Один станок не занят, — там вышиваемое Лизой покрывало. У окна сидит нянька, вяжет чулок. Из окон девичьей видна часть сада и речка. В гостиной Лиза и предводитель дворянства, почтенный старик, отставной полковник, служивший в войсках под командованием Суворова и Кутузова. Около порога смиренно торчит приживальщик. Лиза сильно изменилась; она уже не та легкомысленная, веселая шалунья и своевольница, как в первых трех действиях; она — стройная, печальная девушка; ее лицо, сильно загорелое, неизъяснимо трогательно и прекрасно.

Предводитель. Обед отменно хорош был, еще приятнее любезная беседа ваша и гостеприимное радушие.

Лиза. Я очень рада, что вам умела угодить.

Предводитель. Но должен я просить извинения вашего, Елизавета Николаевна, так как имею необходимость поговорить с вами серьезно. Надеюсь, лишние угли не слушают.

Лиза взглядывает на дверь, приживальщик испаряется и за дверьми хлопочет, чтобы никого близ не было, а сам располагается подслушивать с удобством.

Лиза. Я готова выслушать вас, Сергей Ильич.

Предводитель. Смущение производите, сударыня. Являетесь противницей своей братии, дворян. Опекуна вы удалили, никого не спросясь. Крестьяне всячески поощряются вами к самовольству, а соседние дворяне ропщут, поговаривают, что надобно учредить над вами опеку.

Лиза. Я управляю моим имением, как умею, с Божией помощью и по силе, принадлежащей мне, как наследственной помещице, власти.

Предводитель. Нехорошо, сударыня, то, что вы балуете ваших девок, сами работаете вместе с ними и даже в поле жнете. Поете с ними песни, водите хороводы. Вы с хамами обращаетесь запанибрата, как говорится.

Лиза. Эти хамы даны мне Богом. Я за них пред Богом в ответе. Хочу знать, как они живут, что чувствуют. Непрестанно думаю о том, что надлежит делать и знать помещице, чтобы стать госпожой милостивой. Поверьте, что крестьяне разоренные и дворовые, непосильным трудом угнетенные, помещику прибытка не дают.

Предводитель(строго нахмурив брови). Да в низость-то зачем вам, благорожденной госпоже, опускаться, милостивая государыня моя?

Лиза(смиренно). Помещику надобно в точности знать свое хозяйство. Я не хочу, чтобы меня бурмистр да приказчик обманывали, — хочу все в хозяйстве знать, во все сама вникаю. Какой же кому от этого вред? Разве я обязана разоряться, доверившись людям и ни во что не вникая?

Предводитель. Я вас предупредил, теперь сами смотрите. Ежели это дойдет до высшей власти, тогда возможно, что вашу вотчину возьмут в опеку.

Лиза. Но вы за меня заступитесь, конечно? Вы видели, в каком порядке все мое хозяйство.

Предводитель прощается с Лизой. Лиза идет в девичью, садится за пяльцы. Около дверей, появившись, семенит приживальщик.

Предводитель(приживальщику). Вот оно, нынешнее-то воспитание! Возил папенька ее в Москву, — то-то много хорошего набралась там девица. И не сговоришь с ней, — я ей слово, она мне десять.

Приживальщик. Да, непорядок, непорядок! Бурмистр Степан Титыч в глаза ей говорит: «Непорядок, барышня! Девка, говорит, должна знать свое место, а господа — свое».

Предводитель. Умный мужик!

Приживальщик. А она только посмеялась и продолжала свои чудачества. И в округе нашей все говорят, что дурит наша Лиза. А она ни на кого не обращает внимания, показала свое своеволие. И одеваться стала, как крепостная, и с девками сидит за вышиванием. С раннего утра на ногах. Девки рады, старые мужики ворчат: непорядок. Какое-то большое покрывало затеяла сама зачем-то вышить. Видел я краешком глаза, — розы по белому шелку цветными шелками, очень сложный и красивый узор.

Предводитель. Хотя бы взять ее поступок с опекуном, — Калганов, правда, мот, кутила, развратник, но все же она поступила предерзко, приказав ему, своему попечителю, покинуть дом. Ну, можно ли взять так много воли! Так это мне правду говорили, что она в поле работает с серпом?

Приживальщик. Да, в сарафане и босая, совсем как простая девка. Мне даже, право, не понять, как ей не стыдно. И своих дворовых девок заставляет жать — барщинным бабам, говорит, легче будет.

Предводитель. Непорядок!