Где листья мертвенны и, тихо шевелясь,колеблют надо мной подъятый воздух,жеманны бабочки, стрекозы грациозны,заполнен день гудением шмеля,и ящерка, припавшая к песку,ещё на миг нацелена в пространство,тяжёлый жук, раздвоивший свой панцирь,воспламенясь, озвучивает куст.В объёме осени парадный сей костёл,сей ровный свет, сей отражённый моремогромный свет, и мысль моя растёт,и рядом жизнь, и нет её со мною.Здесь светлый день, шоссе, сгоревший лес,меж листьев — лес, куда ни глянешь — листья,лежи в траве, пока избыток мыслейсведёт с ума иль просто надоест.О, как просторна осень в светлый деньв осиннике, в высоком листопаде,так вот итог! так что же ты утратили что обрёл, кусты рукой задев?Какой-то день, какой-то тихий час,ручей меж листьев и меж листьев небо,лежи в траве и ничего не требуй,к иной душе, к покою причастясь.Вот светлый холм, подъемлющий тебя,вот облака, спешащие так быстро,что тени нет. Но всё-таки ты выслан,но всё-таки, как осенью объятвесь этот лес, так ты объят иным,не этих мест привычным запустеньем,не здесь твой сад, не здесь твои ступении весь твой путь, чтоб возвратиться к ним.〈1966〉<p><a l:href="#c-48">48</a></p>Холодный парк, и осень целый день.И сохнут сети, но не видно где.И осень — в небеса моё окно.Смотрю в него. Любуюсь чьим-то сном:то над водою утра вижу пар,почти до боли вытянутый парк,то меж деревьев вижу особняки в каждом из око́н его — себя.6 октября 1966<p><a l:href="#c-49">49</a></p>1.День с короткими дождями.Мокрый сад под фонарями.За его прямой оградойв жёлтых листьях беспорядок.Возвращённой тишиныокна вечера полны.Поздно. Августа конец.Ветви сада на стене.Только ты светла, как будтоза окном июль и утро,что увидел я, проснувшисьот громо́в, дождя и моря…2.Наш сад от ветра пострадал.Ещё дождей ночных водас листа на лист, с листа на землюспадает и пои́т песок,но уже подняли лицоцветов разогнутые стебли,и утра влажного тумануже поднялся над ветвями.Как хорошо, любуясь Вами,смотреть на мир, доступный нам!3.В нашей быстрой разговорной речитрудно процитировать стихи.Для стихов — условленные встречи,свечи, сцены, тишина — для них.Но в любой беседе, речь стреножа,не пуская прочие слова,на моих губах одно и то же:полстроки — «Печаль моя светла!»〈1966〉<p><a l:href="#c-50">50</a></p>Не только ветреным свиданьем,не только профилем медальным,не только потому, что Вакхсо мной делился южной данью,родив во мне восторга «ах!»Вы отворили парк осенний,внутри которого как будтозабытое светлело утро,когда я свадебным оленемспешил к Вам, с тихой ланью спутав!〈19 декабря〉 1966
