Глупец, ты в дом мой не вошёл,где всё изысканно и умно.Здесь иногда под сводами висят холсты, картоны, графика Михнова, приличная Флоренции и Лувру,по вечерам Глен Гульд или Казальс играют Баха,можно угадать и угодить на читку вслух стихов,из авторов тут популярен Данте, кроме него: из Библии стихи, сегодня, например, был Хлебников у власти;хозяин дома тоже стихотворец.Теперь ты видишь, сколь ты глуп, дурак.Глупец, ты не знаком с моей женой, а если и знаком, то глуп тем паче, что познакомясь, с ней не переспал: Семирамида или Клеопатра — все рядом с ней вокзальные кокотки, не смыслящие в небе и грехах!1970<p><a l:href="#c-141">141</a></p>Красавица, богиня, ангел мой,исток и устье всех моих раздумий,ты летом мне ручей, ты мне огонь зимой,я счастлив оттого, что я не умердо той весны, когда моим глазампредстала ты внезапной красотою.Я знал тебя блудницей и святою,любя всё то, что я в тебе узнал.Я б жить хотел не завтра, а вчера,чтоб время то, что нам с тобой осталось,жизнь пятилась до нашего начала,а хватит лет, ещё б свернула раз.Но раз мы дальше будем жить вперёд,а будущее — дикая пустыня,ты в ней оазис, что меня спасёт,красавица моя, моя богиня.〈Начало 1970〉<p><a l:href="#c-142">142. Картинка</a></p>Из моря вырос просто таквеличины огромной мак.В начале и конце егошумит и пенится стекло.В нём вязнут тысячи живыхедва ли видимых скотинок, —их золотистый рой пылиноктрясётся возле головы.〈1970〉<p><a l:href="#c-143">143</a></p>Боже мой, как всё красиво!Всякий раз, как никогда.Нет в прекрасном перерыва.Отвернуться б, но куда?Оттого, что он речной,ветер трепетный прохладен.Никакого мира сзади:что ни есть — передо мной.〈Весна? 1970〉<p><a l:href="#c-144">144</a></p>То потрепещет, то ничуть…Смерть бабочки? Свечное пламя?Горячий воск бежит ручьямипо всей руке и по плечу.Подняв над памятью свечу,лечу, лечу верхом на даме.(Какая бабочка вы сами!)Чтобы увидеть смерть лечу.Потом она летит на мне,а я дорогу освещаю.Какая грудь на ней большая!Как тихо в тёмной тишине.А всюду так же, как в душе:ещё не август, но уже.〈Апрель 1970〉<p><a l:href="#c-145">145. Бездарные стишки, написанные от изнеможения</a></p>Свили ласточки гнездонад моим печальным ухом.Это длится так давно,что хочу лишиться слуха.Так смертельно я устал,что хочу лишиться тела,даже неба красотамне насквозь осточертела.Мне б понравилось одно:лечь с тобой как можно туже,только так, чтобы женойбыл бы я, а ты бы мужем.20 ч. 13 м. — 20 ч. 18 м.1 июля 〈1970〉<p><a l:href="#c-146">146. Держась за ствол фонтана</a></p>О, я смешной и странный, о, я смешной и странный, о, я смешной и странный,о, я, о, я, о, я!Июль 1970<p><a l:href="#c-147">147</a></p>
