Мой сир, нам дружба не грозит:на что нам не свои печали?Кто одиночеством красив,иного жребия не чает.Но в храм входя или в кабак,но размышляя над судьбою,я счастлив вспомнить, что тобоюне обошла меня судьба.〈Январь или февраль 1968〉<p>323</p>Как часто, Боже, ученикбесстыдно ментора чернит,когда его высокий труд,переписав со тьмой ошибок,своей фамилией паршивойитожит низкий словоблуд!Не так ли Эрль нечистоплотный,у червяка украв лицо,похожий на своё яйцо,на спьяну вылитую рвоту,вонюч, как хвост у ишака,истошней драного шакала,похожий на анализ кала,на дрявый ковшик дуршлака,не рыж, а ржав! с кого супруганожом срезает по ночампуд шампиньонов, вкусных нам,и нет ей до утра досуга,зато у Эрлев есть всегдаиз шампиньонов все блюда!Не так ли, Эрль нечистоплотный,подобьем гущицы компотной,где гениальный Велимирвесь высох, будто он инжир,где Аронзон свалялся в грушу,а Хармс в изюминку засушен,где Волохонский стал дурак,Галецкий от себя, как рак,уполз, напуганный подобьем,ты пичкал целый вечер зал,духовной пищею рыгал,но видишь, мной ты не обойден:говно мешаю я с говном,кончая весело на том!〈Февраль〉 1968<p>324</p>Прут сифилитики на гору.Ищу меж них, который я?Сифилитиков Суворовсидит, красиво цезаря.Его высокие носилкинесут, идя парадным шагом,все пустоносы, как затылки,два Сирано де Бержерака.Суворов плачет, чуть не гадя,кричит: «Не уроните, бляди!»〈22 марта 1968〉<p>325. Сонет Роману Белоусову</p>Отчество Адама. Гаврила оказывается Державиным. Имя плотское и духовное. Всё фуфло. Легенда о завещанном перстне переосмысливается.
Адама отчество? Но отчество Романтем знаменито, тем причастно к славе,что слилось с тем, кто был Гаврилой зван,а тот Гаврила был великим равен.И ты роди такого сына нам,чтоб будущие мы себя считали вправеназвать его Гаврилой, как бы тамего, крестя, красиво ни назвали.Но всё фуфло. Не в этом, Рома, кайф.Гаврилой будь. Купи, Гаврила, перстень.Укрась свой палец купленным отверстьеми спрячь его (других не покупай!).Но, завещая драгоценность ону,отметь, что приобрёл у Аронзона.Май, ночь 〈1968〉<p>326. В семейный альбум</p>«Приземистых толстушек не терплю я»
Д. Байрон (Татьяна Гнедич)Наш бард великий Александр Пушкинлорд-Байрону чрезмерно подражал,а знатный лорд лишь тощих обольщали не терпел приземистых толстушек.Поэтому и Пушкин, наш пиндар,не предпочёл высокой рюмке кружку.Но если б знал он Риту Аронзон,то ни за что бы не был эпигон…Июнь, вечер 〈1968〉<p>327</p>Я…. Люблю твой, Рита, внешний вид,его движенья, тени, груди!Однако вид твой лишь прелюдьек тому, что в нём душа таит.〈1968〉<p>328</p> 
