Какой урокъ для Государей! сдлаетъ ли боле сего отецъ для дтей, нжно любимыхъ? И храбрые воины поклялись умереть за Iоанна. Сего не довольно. И дряхлые старцы становятся въ ряды, тснятся подъ хоругви Отечества:
Да и могли ли они не чувствовать усердiя къ тому, который:
Посмотримъ на другую картину. Прекратилось сраженiе съ Ордынцами; воины вносятъ въ царскiй станъ Князя Троекурова тяжело раненаго. Внчанный Герой видитъ любимца своего блднаго, окровавленнаго, почти безъ дыханiя; глава его склонилась на грудь; уста онмли, очи померкли…
Поэтъ, изобразивъ Героя своего сострадательнымъ, умющимъ цнить заслуги, готовымъ на вс пожертвованiя для сохраненiя хранителей Отечества, прибавляетъ:
Желанiе, достойное сердца, болзнующаго о томъ, что на земл такъ много несчастныхъ, и такъ мало утшителей!…
Хотите ли видть ратное поле, и на немъ поражающихъ и пораженныхъ? невольнымъ ужасомъ почувствуете себя объятыми! Смотрите:
Какое богатство мыслей и обилiе уподобленiй, какая сила выраженiя — видны въ описанiи военачальнковъ, раздлявшихъ труды и торжество, ужасы и славу съ Iоанномъ! Здсь видимъ Князей: Микулинскаго, Мстиславскаго и Пенинскаго, неустрашимыхъ подобно львамъ разъяреннымъ; тамъ — Курбскiй и Щенятевъ, преуспвшiе въ военномъ искусств, рыцари прозорливые, пылкiе, неутомимые, поспшаютъ на сраженiе какъ на пиршество; за ними слдуютъ: Пронскiй, подобный громовой туч, и Хилковъ, дальновидный и опытный, посдвшiй на пол брани; дале — Романовъ, и Плещеевъ, сотрудникъ его, достойно именуемые Россiйскими Ираклами; Палецкой и Серебряной, потрясающiе оружiемъ отъ нетерпенiя сразиться съ непрiятелемъ; наконецъ — Шереметевъ, Шемякинъ и Троекуровъ, воспитанники Марсовы, одаренные всеопровергающею силою; вс въ доспхахъ, горящихъ подобно молнiи; вс вооружены копьями и мечами. — Какiя препоны остановятъ быстроту и мужество такихъ предводителей! какой гордый Османъ не смирится, какой свирпый Едигеръ не преклонитъ колнъ передъ ними? Никакая твердыня, никакое царство не устоитъ отъ ихъ оружiя.
