"Беда тому, кто любит гнев, Кто род людской влачит на плаху: Он не увидит гурий-дев И не приблизится к аллаху. Беда тому, кто, словно зверь, За человеком-братом рыщет: Пророк пред ним захлопнет дверь, А балагур его освищет…" Так пел поэт перед дворцом Калеки грозного, Тимура. "Хромой", с пылающим лицом. Сказал: "Словите балагура!" Певца к Тимуру привели. "Раскайся в балагурстве глупом, Прощения проси-моли, Не то, злой раб, ты будешь трупом!" "Могу покаяться, но в чем? Пророку предан я с любовью. Я не был лютым палачом И не запятнан братской кровью. От сердца песенки пою, Влагая в них и смех и душу…" "А если голову твою Велю срубить, ты струсишь?" — "Струшу, Еще б не струсить, хан! И ты Вздрогнешь, как человек пропащий, Увидя камень, с высоты На голову твою летящий. Еще б не струсить! Ты и сам Струхнешь, заметив льва в пустыне… Отдай мой труп голодным псам, Да помни то, что пел я ныне!" Захохотал хромой Тимур: "Возьми мой перстень изумрудный, Но только помни, балагур, Что я не лев в степи безлюдной. Еще прими совет благой: Не пой мне песен не по нраву, Или тебя с кривой ногой Я догоню и дам расправу!" От самаркандского дворца Певец бежал, главу понуря. В душе свободного певца Горел огонь, шумела буря: Но он преодолел свой гнев И, помня ханскую угрозу, Стал воспевать… невинных дев И обольстительную розу.
[17]<p><strong>ПЕРЕВОДЫ
<a l:href="#n_18" type="note">[18]</a></strong></p><p>Украинская поэзия</p><p>ЮЖНОРУССКАЯ ПЕСНЯ</p> Ох ты, радость-счастье, ты куда же скрылось? Или в быстрой речке счастье утопилось? Иль в костре чумацком, посредине поля, Угольком сгорела доля, моя доля? Выплыви же, счастье, выплыви из речки, Я тебя согрею на моем сердечке. Если ж ты сгорело, так и мне, невесте, Заодно с тобою, догореть бы вместе… Приезжали сваты, и меня из дому Отдала родная парню молодому. Молод-то он молод, да другую любит И своей гульбою жизнь мою загубит. Матушка сказала: "Ты послушай, дочка, Не кажись мне ровно целых три годочка". Год протосковавши, я не утерпела, Сделалась кукушкой да и полетела, У родимой хаты села на калину И закуковала про мою кручину. Стало жаль калине, что я так грустила, И она на землю листья опустила; А родная матка встала у порога, Отгадала дочку и сказала строго: "Если ты мне дочка, так пожалуй в хату, Покажу я гостью дорогому свату. Он мне поправляет ночью изголовье… Я живу без мужа, — дело мое вдовье. Если ты кукушка, так лети обратно, Жалобные песни слушать неприятно". Я легко спорхнула, с матушкой не споря, Полетела к мужу, умереть от горя. Вижу, муж-изменник вышел на охоту, Распевая песни, ходит по болоту; В дерево он метит, в самую верхушку, И на ней подстрелит серую кукушку.
