Я жаден до людей,и жаден все лютей.Я жаден до портных,министров и уборщиц,до слез и смеха их,величий и убожеств.Как молодой судья,свой приговор тая,подслушиваю я,подсматриваю я.И жаль, что, как на грех,никак нельзя успетьподслушать сразу всех,всех сразу подсмотреть!1 августа 1957<p>«Пахнет засолами…»</p>
В. Бокову
Пахнет засолами,пахнет молоком.Ягоды засохлыев сене молодом.Я лежу, чего-то ждукаждою кровинкой,в темном небе звездушевелю травинкой.Все забыл, все забыл,будто напахался, —с кем дружил, кого любил,над кем надсмехался.В небе звездно и черно.Ночь хорошая.Я не знаю ничего,ничегошеньки.Баловали меня,а я — как небалованный,целовали меня,а я — как нецелованный.1 августа 1957<p>В тылу</p>На Лене, Онеге,куда ни взгляни,тяжелые снеги, тяжелые дни.Шла к девкам, шла к бабамдурная тоска,звала за шлагбаум,туда, где войска.Их дроли, матанитам шли на врага,а бабы металисено в стога.Подушки кусалиот женской тоски,но сено металисовсем по-мужски.Как страшная сила,толкало впередстрадание тылагрохочущий фронт…1 августа 1957<p>«Играла девка на гармошке…»</p>
Георгию Адамовичу
Играла девка на гармошке.Она была пьяна слегка,и корка черная горбушкилоснилась вся от чеснока.И безо всяческой героики,в избе устроив пир горой,мои товарищи-геологи,обнявшись, пели под гармонь.У ног студентки-практиканткисидел я около скамьи.Сквозь ее пальцы протекалис шуршаньем волосы мои.Я вроде пил, и вроде не пил,и вроде думал про свое,и для нее любимым не был,и был любимым для нее.Играла девка на гармошке,о жизни пела кочевой,и шлепали ее галошки,прихваченные бечевой.Была в гармошке одинокость,тоской обугленные днии беспредельная далекость,плетни, деревья и огни.Играла девка, пела девка,и потихоньку до утрапо-бабьи плакала студентка —ее ученая сестра.1 августа 1957<p>«Была тайга темным-темна…»</p>Была тайга темным-темна.Побеги елок я глодали мертвых комаров телас водой болотною глотал.Шатаясь, вышел я к рекеи, на жнивье упав сухое,обрывок потный сжал в рукекобылой пахнущей супони.Я был еще живым-живой,но уходил из тела голос,и над моею головойстоял высокий черный колос,и, глядя в черный небосклонпечально и потерянно,слегка покачивался он,как маленькое дерево.Луна качалась, искривясь,и, всеми звездами кренясь,покачивался космос,наколотый на колос…2 августа 1957<p>Лед</p>
