Сосульки виснут по карнизу.Туманны парки и строги.Водой подточенные снизу,сереют снега островки.Я вижу склоны с буроватой,незащищенно-неживой,как будто в чем-то виноватой,той, прошлогоднею травой.Она беспомощно мешает,хотя бы тем, что не нова,а в глубине земли мужаетдругая – новая трава.Она не хочет опасатьсяи лета красного не ждет,и первые ее посланцыломают головы о лед.Вся как задор и упованье,она возьмет, возьмет свое,но будет шагом к увяданьюпобеда первая ее,но и ее судьба обманет —всему на свете свой черед.Она пожухнет и обвянет,на землю ляжет и умрет.И вновь права, как пробудитель,но лишь до времени права,над ней взойдет, как победитель,другая – новая трава…8 сентября 1957<p>Охотнорядец</p>                       Он пил и пил один, лабазник.                       Он травник в рюмку подливал                       и вилкой, хмурый и лобастый,                       колечко лука поддевал.                       Он гоготал, кухарку лапал,                       под юбку вязаную лез,                       и сапоги играли лаком,                       а наверху – с изящным фраком                       играла дочка полонез.                       Он гоготал, что не разиня,                       что цепь висит во весь живот,                       что столько нажил на России                       и еще больше наживет.                       Доволен был, что так расселся,                       что может он под юбку лезть.                       Уже Россией он объелся,                       а все хотел ее доесть.                       Вставал он во хмелю и силе,                       пил квас и был на все готов,                       и во спасение России                       шел бить студентов и жидов.8 сентября 1957<p>В церкви кошуэты<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a></p>Не умещаясь в жестких догмах,передо мной вознесенав неблагонравных, неудобныхсвятых и ангелах стена.Но понимаю,                    пряча робость,я,  неразбуженный дикарь,не часть огромной церкви – роспись,а церковь – росписи деталь.Рука Ладо Гудиашвилиизобразила на стенелюдей, которые грешили,а не витали в вышине.Он не хулитель, не насмешник.Он сам такой же теркой терт.Он то ли Бог,                     и то ли грешник,и то ли ангел,                     то ли черт!И мы,         художники,                           поэты,творцы подспудных перемен,как эту церковь Кошуэты,размалевали столько стен!Мы, лицедеи-богомазы,дурили головы господ.Мы ухитрялись брать заказы,а делать все наоборот.И как собой ни рисковали,как ни страдали от врагов,богов людьми мы рисовалии в людях               видели                          богов!22 сентября 1957, Тбилиси<p>Фонтанчик для питья</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги