(I, 45–46)
К казанскому престолу тянутся, добиваясь руки Сумбеки, военачальники Сагрун и Асталон, неверный Осман изменяет ей с Эмирой, пророческие голоса велят избрать Сумбеке в мужья князя Алея, союзника России, а сердце ее требует другого мужа, — царица запуталась в любовных интригах и забыла о своих государственных обязанностях.
Трудно представить себе, что эти подробно выписанные Херасковым сцены служат только средством для введения в поэму "романического" элемента. Уж очень похожи они на то "повреждение нравов" в России и засилье фаворитизма, которое обличал М.М. Щербатов, о котором писал Д.И. Фонвизин: "Без непременных государственных законов не прочно ни состояние государства, ни состояние государя… Где же произвол одного есть закон верховный, тамо прочная связь и существовать не может; тамо есть государство, но нет отечества; есть подданные, но нет граждан… Тут подданные порабощены государю, а государь обыкновенно своему недостойному любимцу…" {Д.И. Фонвизин. Рассуждение о истребившейся в России совсем всякой формы государственного правления… — "Русская проза XVIII века", т. 1. М.-Л., 1950, стр. 529–530.}
Живописуя разложение в среде казанских руководителей, Херасков косвенным образом критиковал русские придворные круги во главе с императрицей. Это она, "Киприда красотой, а хитростью Цирцея", не сумела предотвратить ужасов крестьянской войны и, пренебрегая советами просвещенных дворян, ищет опоры в новом любовнике, предоставив Потемкину неограниченные административные права. Совсем иначе ведет себя идеальный для Хераскова и его единомышленников-дворян государь — Иван IV. Ему безопасен любовный дурман, губительный для правительниц-женщин, он советуется с приближенными, внимает голосу разума, не держит при себе фаворитов — и ему удаются труднейшие подвиги.
Противопоставление такой гражданской утопии и действительности реально существует в поэме Хераскова и обуславливает необходимость "татарских" песен "Россиады", против которых напрасно возражал Мерзляков.
По верному наблюдению Г.А. Гуковского, "в то же время "Россиада" — это поэма о современной автору проблематике, изображавшая борьбу России с магометанским государством. "Россиада" была начата Херасковым в самый разгар первой турецкой войны и закончена перед захватом Крыма, когда Российское государство вновь готовилось к схватке с Турцией ради распространения влияния России на Черном море и ради возможности захвата Польши. "Россиада" в образах прошлого пропагандирует и прославляет политику русского государства. Конечно, эта идея, присущая поэме, могла примирить с нею все слои дворянства и даже правительство. Наконец, с этой же идеей связана и пропаганда христианства, пронизывающая поэму". {Г.А. Гуковский. Русская литература XVIII века. М., 1939, стр. 198.}
Художественные средства, примененные Херасковым в "Россиаде", показательны для русского классицизма. Так, в соответствии со своими эстетическими представлениями, вместо портрета героя поэт приводит обширное перечисление его моральных качеств:
(I, 11)
Иногда характер героя подчеркивается указанием на его поступки и внешний облик, как описан, например, князь Курбский, требующий освобождения Казани от татарского владычества:
(I, 23)
Передача душевных движений очень удавалась классицистической поэзии и драматургии, но физическую внешность героев, их портреты они изображать не умели.
