1 Когда столь важны дела и столь многи правишьТы один, ружьем щитишь царство, исправляешьЗаконами, и красу в нем нравами множишь.Пользе общества бы я, Кесарю, нанес вред,5 Если б утратил твое время долгим словом.Ромул и вольный отец, и с Кастором Полукс,По чудных действах в богов приятые храмех,Пока с людьми на земле живучи, жестокиВойны вершили, поля населяли, грады10 Сзидали — достойное получить заслугамБлагодарство не могли. Той, что злую идруСокрушил и страшные одолел уродыПредуставленным с небес трудом знаменитым,Узнал, что лишь смертию зависть смирить можно.15 Кто искусство под собой прочих подавляет,Блистанием тот своим раздражает, он жеМертвый будет уж любим. Тебе мы живомуПочесть благовременну воздаем, сзидаяОлтари, на них твоим именем клянемся,20 Признавая, что тебе ни минувши векиВидели, ни будущи увидят подобна.Но сей народ твой, в одном умный, правосудный,Предпочитая тебя греческим и нашимВождям, о прочем судит образом не тем же.25 И то лишь хвалит одно, то лишь одно любит,Что далеко отстоит, что давно минулось;Столь сильный друг древности, что готов божиться,Что на Албанской горе музы сами склалиДесятьми сочиненны мужами законы,30 И договоры царей с народом габийскимИль с суровы сабины, и первосвященникКниги, и старинные гадателей свертки —Буде для того, что сколь старее, столь лучшеГреков сочинении и римлянов книги.35 На тех же весить весках хотим — уж не нужноИ нечего говорить, — прямо сказать можем,Что мягки в сливе ядро, скорлупа в орехе,Что мы наверх уж дошли счастья и искуснейБоремся, пишем, поем мазанных ахивов.40 Буде стихи, как вино, лучше становятсяСо временем, знать бы я хотел, в сколько точноЛет стихи могут достичь вышню свою цену.Списатель. что за сто лет назад уж скончался,К древним и совершенным иль к новым и подлым45 Писцам должен быть причтен? Уставим известныйПредел, чтоб весь спор пресечь. Добр есть тот и древен,Кому уж исполнилось сто лет совершенно.Что ж, кому недостает один год иль месяц,К коим причислить его — к древним стихотворцам,50 Иль к тем, коих и наш век и потомство презрит?Изрядно меж древними того почесть можно,Кому нестает один год иль один месяц.Позволенным пользуюсь, и, как с хвоста конскаВыдирая волосы помалу, помалу,55 Один за одним я год из ста убавляю,Пока обманут падет, подобно громаде,Что осыпается в круг, тот, кто к летописцамПрилеплен и по годам ценит добродетель,И дивится лишь тому, что уж Ливитина60 Богиня освятила. Энний мудрый, храбрыйИ второй Омир, словам судей буде верим,Мало кажется тужить, чем сны ПифагорскиИ обещанья свои вершиться имеют.Невия в руки никто не берет, но знают65 Все наизусть, как бы он новый был, столь святыВсе древние стихи. Сколь часто спор идет,Кто лучший из двух творец: Пакувий иль Акций?Мудрости — той, высоты — сей славы одержит.Соравняется почти Афраний Менандру;70 Плавтус сицилийского следы ЭпихармаСблизи топчет и спешит к цели своей прямо;Цецилий в движении страстей превосходит,Нравов в описании искусством — Теренций.Сих твердит, сих в зрелищах, всегда люду тесных,75 Смотрит державный Рим, сих имеет и числитТворцов с веку Ливия до самых дней наших.Народ право иногда судит; иногда жеГрешит. Если древних так хвалит стихотворцев,Если так дивится им, что ничто над ними,80 Ничто равно чает им — судит он неправо;Если некои места в них, мерой и старымСлогом изображенны, многие суровым,И многи подлым весьма признает--рассуднымСебя являет, со мной и с правдою судит.85 Не настою, ни сужу, что гнушаться должноЛивия стихов, кои, помню, мне, младенцу,Твердил к ладоням моим нещадный Орбилий;Но дивлюсь, что оные кажутся исправныИ красивы, и совсем везде совершенны.90 Если складна одна речь, если в них проглянетНарочитый стих другой — неправо всю книгуЗатем станем выхвалять и ценить высоко.Того я снесть не могу, что хулят, пятнаютКнигу не затем, что та груба, некрасива,95 Но для того, что она писана недавно,Ни древним прощение требует, но славуИ награду. Если б я хотел сумневаться,Прямо ль басни Аттовы идут по шафрануИ по цветам, почти весь синклит сановитый100 Вскричит, что я потерял весь стыд, охуляяТо, что поважный Есоп и Росций премудрыйПредставили в зрелищах действием искусным;Иль для того, что одно изрядно лишь мнитсяЕму то, что возлюбил, иль затем, что стыдно105 Кажется согласовать мнению молодшихИ признавать, что забыть в старости то должен,Что в молодости своей с трудом перенял он.Кто ж Нумы творенье салийское хвалит,И тем тщится показать, что он один смыслит110 То, что, равно как и я, подлинно не знает;Не мертвым он угождать и славу дать ищет,Но нас, живых, укорять, нас и труды нашиНенавидит с завистью. Если б столько грекамБыла ненавидима новость, сколь меж нами,115 Что теперь бы древнего мы уже имели?Что к общей пользе могли б всяк читать особно?Как скоро, кончав войны, Греция в забавахУпражняться начала и, счастьем обильным,Впадать в сластолюбие, горячую склонность120 Показала то к коням, то к единоборцам,Резьбу, мрамор и костей слоновых взлюбила,Втупила на живопись и ум свой и очи,Услаждалась зрелищем, и звуком свирелей,И, как маловозрастно дитя, что играет125 При грудях кормилицы, что жадно желалаДостав, и насытився того, — возгнушалось.Нет того, что мы любить или ненавидетьВечно можем. Долгий мир и долгое счастьеНепостоянство рождать такое обыкли.130 В Риме долго обычай бывал и забаваИметь с утра самого отворенный дом свой,И законы изъяснять тем, которы помочьЗаконов и знание нужно себе мнили,Надежным лишь людям в долг давать свои деньги,135 Слышать стариков совет, наставлять молодших,Как растить имение, как умалять страсти.Непостоянный народ отменил ту склонность,К одному уж прилежит только стихотворству,Дети и суровые отцы, уж листами140 Венчанны, на ужине стихи сочиняют.Я сам, что век не писать стихов обещался,Лживей парфян становлюсь, и пред всходом солнцаПрошу бумагу, перо и ящик чернильный.Кто неискусен в морском деле, не берется145 Корабль править. Не дает больному лекарствоРазве тот, кто знает дать; врачи обещаютТо, что зависит от их нужного искусства;Кует железо кузнец; плотник бревно тешет;Стих сплошь и ученые и невежды пишем,150 Сколько, однако, добра в себе заключаетПорок сей и легкое безумство, — послушай.Стихотворец редко скуп и богатства жаден;Стихи любит; об одних стихах он печется,Урон всякий, побег слуг, пожар опечалить155 Не могут; ни другу он, ни питомцу козниВек не строит; зелием кормится и чернымХлебом. Хотя он ленив к войне и негоден,Полезен отечеству, буде ты признаешь,Что великим малые вещи пособляют.160 Уста шепетливые, нежные младенцаСкладно речь изображать стихотворец учит;В самом мягком возрасте от скверных отводитРечей ухо, и потом сердце исправляетСладким наставлением, изгоняя зависть,165 Суровость, гордость и гнев. Поет дела славны,Собит наступающим временам примеры,И убогим и больным подает отраду;Чистых юнош и девиц, мужа неискусных,Лики кто бы научил священным молитвам,170 Если б не произвели музы стихотворцев?Просят чрез них лики те помочь, чрез них чувствятБога присутствующа исполнять их просьбу,С небес умоляют дождь мудрою, умильны,Мольбою, опасные отгоняют бедства,175 Отвращают недуги, мир нам доставляют;Чрез них венчают плодов изобильством лето;Стихами вышни боги, стихами подземныУмилостивляются и гнев свой смиряют.Земледельцы древние, сильны телом люди180 И малым счастливые, собрав свою жатвуИ в те праздничны дни дать отдых ища телуИ уму, кой в надежде конца труды сносит,С сотрудившимись, с детьми, с верною женоюЗемле — свинью, молоко — Пану приносили,185 Вино и цветы — духу, кой помнит сколь жизнь кратка.В таких изобретенна забавах отважностьФесценински на стихах деревенски браниПроизвела, коими взаимно друг другуПротив ответствовали тые поселяне.190 Вольность та долго, на всяк год возобновляясь,Приятно шутила в них, пока уж игра та,Свирепей став, в явную ярость обратився,Честным домам досаждать стала безвоздержно.Жалобу принесли те, которых кровавый195 Зуб той узрыз, и прочи, коих не коснулся,Участие приняли в общем уж опастве,Так, что уставлен закон и казнь на тех, коиСтихи станут сочинять кому в укоризну.Склонность творцов тогда страх отменил уж казни,200 Хвалить и забавить те принуждены стали.Греция, плененная, гордого пленилаПобедителя свого и ввела наукиВ дикую Италию; тогда спадать сталиСуровы сатурнские стихи и прогнала205 Искусная чистота грубость и яд древний.Долго, однако, потом стояли и нынеЕще не изгладились следы поселянства,Ибо поздно римляне греческие книгиЧесть стали и по войнах пунических только,210 В покое видя себя, искать прилежали,Что полезного в себе Софокл, Есхил, ФесписСодержат; тогда ж они на свой попыталисьЯзык сочинения перевесть творцов тех,И нравился им свой труд, ибо народ римский215 С природы умом высок, острый и довольноПлачевну изображать суровость угоден,И смеет удачливо, но скрести стыдитсяИ боится, пишучи, поправлять и херить.Мнится, в сочинении комедии мало220 Быть трудности, для того что в ней слово идетЧасто о подлых делах и обыкновенных;Но столь больш она трудна, сколь меньше надеждыПрощение получить, когда неисправна.Смотри, Плавтус каково нрав изобразует225 Юного любителя, отца домостройнаИ хитрого сводника; смотри, сколь ДоссенусЖадными искательми обедов докучен,Сколь он, оплошно обут, по полку тащится;Видно, что деньги копить он лишь суетится,230 Беспечален — прямо ли, криво ль повесть идет.Кого на позорище ветреная славыКолесница вознесла — от лица зависитЗрителей его покой: буде те зевают —Унывает; дуется — когда те прилежны;235 Столь мала, сколь легка вещь сильна и довольнаУничижить иль вознесть славолюбно сердце.Я охотно отстаю от всякой потехи,Если с отказу венца сохнуть я имею,Иль разжиреть, когда той будет мне дозволен.240 Часто еще смелого стихотворца гонитИ страшит то, что числом большие, хоть честьюПодлее и нравами грубые невежи,И всегда готовые с всадниками в дракуВступить, буде спорят им, в средине игрища245 Медведя или борца требуют предерзко,Ибо услаждается чернь вещми такими;Да и сами всадники уже ждут утехуНе от ух, но от очей, которы не сильныДать разве минучее и тщетно веселье.250 Четыре иль более часов занавескаОпущена и стоят действители немы,Пока бегут конницы полки и пехоты.Тащат царей за плечми с связанными руки,Едут возы разные, и корабли плавлют,255 Несут плененный Коринф из слоновой кости, —Если б Демокрит еще в живых был, смеялся б,Видя, что целый народ глаза свои втупилНа зверя, составленна с рыси и верблюда,Иль на белого слона. Гораздо прилежней260 На народ бы он смотрел, чем на игру саму,Больше в нем, чем в зрелищи, находя забаву.Повести ж писателя возмнил бы глухому —Рассказывать баснь ослу, и правда, кой силенГолос грохот зрелищей преодолеть наших?265 Гарганск лес реветь возмнишь, иль море тосканско —С таким шумом смотрятся игры, и искусства,И богатство, с чуждого принесенно края.Оным преискрашенный действитель, как скороПредстанет на зрелище, народ тотчас руки270 Сложит, удивляяся. Промолвил ли слово? —Нет еще! Чему ж народ столь сильно дивится? —Шерсти, тарентинскою выкрашенной краской,Котора фиалкову цвету подражает!Но дабы не чаял ты, что я осуждаю275 С зависти ремесло то, в коем успеваютДругие и кое я отправлять не склонен,Ведай, что мне кажется, что и по веревкеХодить стихотворец тот может, кой напрасноСилен в сердце возбудить моем беспокойство,280 Раздражить, и усмирить, и ложными в мал часСтрахами меня, как волхв искусный, наполнить,И то в Афинах меня, то в Фивах поставить.Но если Аполлина достойный дар хочешьДополнить ты книгами и дать стихотворцам285 Нову силу восходить на верх ЕликонаВечно зеленеюща, Кесарю, потщисяБлагосклонно облегчить нужду и тех, коиЧитателю вверить свой труд предпочитают,Чем гордого зрителя претерпевать нежность.290 Правда (чтоб и о себе не минуть мне слово),Часто много мы себе, сами стихотворцы,Зла приключаем, когда тебе, утружденнуИль упражненну в делах важных, мы приносимКниги свои; когда мы в досаду приймаем,295 Если кто из друзей смел осудить один стих,Когда уж прочтенные стихи повторяемНепрошенны, когда мы жалуемся горько,Что наш в сочинениях наших труд не виденИ не примечается скрыто в них искусство,300 Когда льстим себе, что ты, как скоро услышишь,Что знаем стихи писать, тотчас ты собоюДолжен нас в милость принять свою благосклонно,И нужду нашу прогнать, и писать заставить.Нужно, однако ж, тебе совершенно вызнать305 Певца добродетели, искушенной в миреИ в войне, чтоб не предать ее стихотворцуВ руки недостойному. Александр великий,Взлюбив Херила, ему за стихи нестройныИ грубые царский дар дал — много Филиппов.310 Но как чернило пятнит чего ни коснется,Так худой творец дела худыми стихамиПомрачает славные. Тот же Александр царь,Кой столь дорого купил так смешную книгу,Указ выдав, запретил, чтоб, кроме Апелла.315 Никто писать, ни кроме Лисиппа из медиЛицо сильного дерзал вылить Александра.Если бы того царя разум, столько острыйВ художеств различии, хотел ты заставитьО книгах и о дарах судить девяти сестр,320 Клялся б ты, что в грубых он родился Беотах.Тебя же не остудят суд твой и обильныДары, коими себе в славу наградил тыЛюбезных тебе творцов Варья и Марона,Да и подлинно, не столь медные кумиры325 Изображают лица черты совершенно,Сколько в сочинениях своих стихотворцыЗнаменитых людей уж и нрав изъявляют;Ниже бы я предпочел подлые сатирыСочинять, чем важные описывать действа.330 И земли пространные, и реки, и царства,Варвар покоренные, и сильные твержи,Горам наложенные, и войны, тобоюСовершенны счастливо от восток до запад,И заключенны врата миростража Яна,335 И римску в твоих руках власть, парфянам страшну.Если б воли равная во мне была сила.Но ни подлые стихи твоему приличныВеличию, ниже я дерзаю принятьсяЗа дело, кое мои силы превосходит;340 Знаю же, что глупая прислужлввость скучитТем самим, коих ласкать чаем, наипачеКогда стихами свою ревность являть ищем.Доле помним и скорей то перенимаем,Чему смеемся, чем то, что мы чтим и хвалим.345 Я и себе не хочу докучной прислуги:Ни в воску видеть себя вылита дурнее,Ни выхваленным в стихах глупых быть желаю,Чтоб не краснеть мне с такой почести обильной;И с писцом моим в один ящик непокрытый350 Уклав меня, не снесли в ряд, где продаютсяЛадан, перец, и духи, и прочие вещи,Кои ввертываются в негодну бумагу.
