1 Музо! не пора ли стиль отменить твой грубыйИ сатир уж не писать? Многим те нелюбы,И ворчит уж не один, что, где нет мне дела,Там вступаюсь и кажу себя чересчур смела.5 Много видел я таких, которы противноНикому не писали, угождая льстивно,Да и так мало счастья возмогли достати;А мне чего по твоей милости уж ждати?Всякое злонравие, тебе неприятно,10 Смело хулишь, а к тому и говоришь внятно;Досаждать злым вся жадна — то твое веселье,А я вижу, что в чужом пиру мне похмелье.Вон Клеоб уже протест на меня готовит,Что нечистый в тебе дух бороду злословит;15 Иной не хочет писать указ об отказе,Что о взятках говоришь, обычных в приказе;И Лентул с товарищи, сказывают, дышетГневом и, стряпчих собрав, челобитну пишет,Хочет-де скоро меня уж на суд позвати,20 Что, хуля Клитесов нрав, тщуся умалятиПьяниц добрых и с ними кружальны доходы.А Брутус, тверды всегда любящий доводы,Библию, говорит, всю острожской печатиС доски до доски прошед, готов показати,25 Что противно закону и безбожных делоМантию полосатой ризою звать смело.Одним словом, сатира, что чистосердечноПисана, досаждает многим, всеконечно,Ибо всяк в сем зеркале, как станет смотрети,30 Мнит, зная себя, лицо свое ясно зрети.Музо, свет мой, стиль твой мне, творцу, ядовитый,Кто бить всех нахалится, часто живет битый;И стихи, что чтецов всех на смех побуждают,Часто слез издателю причина бывают.35 Знаю, что правду пишу и имен не значу,Смеюсь в стихах, а в сердце о злонравных плачу;Да правда редко люба и часто некстати —Кто же от тебя когда хотел правду знати?Вдругорь скажу: не нравна, — угодить не можно,40 Всегда правду говоря, а хвалити ложноПриличнее живущему между человеки,Нежли правдиво хулить, — таковы днесь веки.Чего ж плакать, что люди хромают душою?Коли правдой все идти — таскаться с сумою.45 Так мода: иль закажи, чтоб шляп не носилиМаленьких, или люди пусть живут как жили.Лучше нас пастыри душ, которых и правыИ должность есть народа исправляти нравы,Да молчат: на что в ссору вступать со всем светом?50 Зимой дров никто не даст, негде гулять летом.Буде мыслишь, что Персий, Ювенал, ГорацийРимлянов всех осмеял, славных из всех наций,И ничто претерпели, не страх тем, но славаСледовала от сатир, и что того ж права55 Причастник был Боало, всей Франции чудо, —Позволь учтиво сказать, что ты мыслишь худо.Где римлянов тех и где француза сатиры?Их дозрелые стихи не как твои, сыры, —В них шутки вместе с умом цветут превосходным60 И слова гладко текут, как река природнымТоком, и что в речах кто себе зрит досадно —Не в досаду себе мнит, что сказано складно.А в твоих что такого? без всякой украсыБолкнешь, что не делают чернца одни рясы.65 Так ли теперь говорят, так ли живут в людях?Мед держи на языке, а желчь всю прячь в грудях;И, недруг сущи смертный, тщись другом казаться,Если хочешь нечто быть и умным назваться. Зачнем, музо, в похвалах перья притупляти,70 Ну-тка станем Туллию приветство писати.Туллий, знаешь ты, лукав, что́ если рассудноИстолковать, то в нем ум похвалить не трудно.Оставя убо, что есть, сделаем такого,Каков бы он должен быть; мода та не нова,75 Всяк так пишет, кто хвалить у нас теперь хочет:Тому, кому вьявь поет, сам в сердце хохочет. Если Туллий не нравен, выбери другого.Вот хорош Сильвандр; он тих, не добьешься словаОт него чрез целый день, и хотя ты знаешь,80 Что он с глупости молчит, если пожелаешь,Можешь сильно доказать, что муж он не про́стый,Но с рассудства обуздал язык свой преострый. Хорош, право, и Квинтий; в десть книгу составитьМожешь, коль дела его захочешь прославить.85 Видишь, как он приятен, всякого ласкает,Учтиво все говорит, честно всех примаетИ силится всякому быти благодетель,Как сулит, — не однажды слов тех бог свидетель.Полно того; а с чего таков он бывает,90 Писать незачем: благо, что мало кто знает.Не пиши того, что он затем столь умиленИ добр ко всем, что вредить никому не силен.Да много таких, о ком списать стопу целуМожно; легко их узнать, хоть нет в спине мелу.95 Поверь мне, убытку нет хвалить, хотя ложно,Коль мзды в том не получишь — пострадать не можно. Буде ж тебе род стихов таковых несроден,Запой, как Тирсис-пастух Люцинде негоден;Как, когда овец своих на водные токи100 Приводя, плачет: раны от любви глубоки;Как, блудящи с горести в лесу край до края,Часто петь нудит эхо, Люцинду взывая.Коли ж петь скучишь, можно причину сыскатиПечальное что писать; и что больше кстати105 Нам здесь, смертным, как печаль? Тужить не напрасноМожем, приближаяся к смерти повсечасно.Есть о чем писать — была б лишь к тому охота;Было б кому работа́ть — без конца работа.А лучше век не писать, чем писать сатиру,110 Яже ненавистная мя, творца, чинит миру!Но всуе тебя к сему, музо, побуждаю:Рифмы не могу прибрать, как хвалить желаю;Сколько ногти ни грызу и тру лоб вспотелый,С трудом стишка два сплету, да и те неспелы,115 Тверды, ушам досадны и на те походят,Которы по азбуке святых житье водят.А как что вредно в нравах усмотрю — прилежноСтихи под пером текут, и выразить нежноТак мне легко, как тому, кто был в краи чужды,120 Узнать доброе вино и кое пить с нужды.Не могу никак хвалить, что хулы достойно, —Всякому имя даю, какое пристойно;Не то в устах, что в сердце, иметь я не знаю:Свинью свиньей, а льва львом просто называю.125 Нескладно же, мне мнится, в доме стадо гнати,И рог громкий посреди Москвы надувати,И, сидя в теплой избе, бранить ветры злые,В стенах нудить эхо петь песни полевые.И не смешон ли б я был, коль, любви не зная,130 Хотел бы по Ирисе казаться здыхая,А Ирис вымышленна — не видывал сроду;Однак по ней то гореть, то топиться в воду,И всечасно сказывать, что вот умираю,Хоть сплю, ем сильно и в день ведро выпиваю.135 Печальное же писать нет воли, ни силы.Хоть я знаю, что умру, да дни, ей! мне милы,И глупо, мне кажется, что гроб близк, тужити,Коли в нем хоть сегодне, хоть завтре, а быти!Одним словом, в сатирах хочу состарети,140 А не писать мне нельзя: не могу стерпети,Когда вижу, что мельник, с волосов недавноСтрёсший муку, нажив уж имя в людях славно,Спесивится и, гневом полн, жмурит глазами,Что в палате делают мухи пыль крылами.145 Коль глупец, что губы чуть помазал в латину,Хвастает наукою и ищет причинуБезвременно всем скучать долгими речами,Ест и пьет аргументом, говорит стихами;Коли напудрен гребец и в парче сын дьячий,150 Мудрец спит на войлоке, на пуху — подьячий,И чтят того, кто может денег больше дати, —Трудно уж воистину сатир не писати.И для того, хотя смерть рысцой или скокомДоедет меня скоро, или уж в глубоком155 Узрю возрасте свои седины в покою,В чужестранстве ль буду жить или над Москвою,Хоть муза моя всем сплошь имать досаждати,Богат, нищ, весел, скорбен — буду стихи ткати;И понеже ни хвалить, ни молчать не знаю,160 Одно благонравие везде почитаю, —Проче в сатиру писать в веки не престану,Разве в жидах не станет денег и обману,Разве пьяных в масленой неделе не будет.И целовальник в вино воду лить забудет.
