В древнем парке реют тени,И смеется синий пруд.Полон тайн и сновиденийЗадремавший Чесни-Вуд.Где фиалка взором юнымОживила влажный дерн,Пала ночь, и в свете лунномБродит черный Телькингорн.Много лет в гробу семейномРылся этот черный крот.Пахнет дорогим портвейномВысохший бесцветный рот.Лэди Дэдлок! На мгновеньеЯркий луч разрезал ночь:Ты изведала забвенье,К груди прижимая дочь.И потух огонь весталки,И навек убита честь,Но весенние фиалкиВ гордом сердце будут цвесть.Но бесшумно, но упорноБлизится возмездья час:Черный призрак ТелькингорнаДвижется во мгле террас.Полночь. Выстрел. Кто застрелен?Тени реют и зовут,Но как прежде свеж и зеленЗадремавший Чесни-Вуд.Где синеют волны пруда,Там, где гуще тень аллей,Под дубами Чесни-ВудаВиден белый мавзолей.Дряхлый всадник на закатеТам замедлит бег коня,И вздыхает об утрате,Лоб крестом приосеня.В листьях дуба шепчет ветер:«О, приди, я все простил!»»Дряхлый, бедный сэр Лейчестер, —Словно выходец могил.
1926
<p><strong>2 ФЕВРАЛЯ</strong></p>Снова, снова с ладаном и звономОстия взвилась передо мной,И Христос-младенец СимеономПринят в руки, кончен путь земной.В храме холод, но сияет синийСвод небес в предчувствии весны…Слышу голос: «Отпущаешь ныне»,Свечи вечные освящены.Семь годов назад я был поставленВ алтаре, приявши на ладоньПлоть Христа… Когда, где будешь явленДушу мне сжигающий огонь?Ближе дым и ближе пенье хора, —Вот они, воители Христа,Шествуют, не подымая взора,Все под тенью черного креста.Отроки звонят неумолимо,И идет, как судия на суд,Полновластный представитель Рима,Сжав в руках таинственный сосуд!А над ним колышутся знамёна,И блестят Марии вензеля,И с небес взирает царь Сиона.Как Ему покорствует земля!Старцы, дети слиты в общем гимне,Он растет под сводом, как гроза…Бледные, в одежде темной, зимнейДевочки проносят образа.Но пройдут два месяца, и те жеНепорочной стаей голубицБудут реять, дождь цветочный свежийПеред чашей рассыпая ниц.Загремят рыдания органа,Как любовно бьющаяся грудь…О, гряди невеста от Ливана,О, осыпьте лилиями путь.<p><strong>«Бедный язычества сын!..»</strong></p>Бедный язычества сын!Утро. Пылает заря.Спят все. Не спишь ты один,Страстью бессильной горя.Тщетно на ложе любвиВ час, когда солнце взойдет,Девы своей не зови:Ныне она не придет.Всходит иная заряС горных, далеких вершин.Плачешь ты, страстью горя,Бедный язычества сын.<p><strong>«Белого призрака очи лучистые…»</strong></p>
