Собрание творений полностью

3) Епископ Александр, выслушав это и весьма опечалившись, входит в церковь, воздевает руки к Богу, заливается слезами, и повергшись на лице свое в святилище, простертый на полу молится. С ним был и Макарий, вместе молился и выслушал произносимыя им слова. Молитва Епископа заключалась в этих двух прошениях: «Если Арий на утро будет с нами при богослужении, то разреши меня, раба Твоего, и вместе с нечестивым не погуби благочестиваго. А если щадишь Церковь Свою (знаю же, что пощадишь ее), то призри на слова Евсевиевых приверженцев, и наследия Твоего не предай на истребление и поругание; изми от нас Ария, чтобы, когда войдет он в церковь, не казалось, что входит с ним и ересь, и нечестие не было уже признаваемо благочестием». Так молился Епископ, и с великою заботою вышел из храма. И случилось нечто чудное и необычайное. Когда Евсевиевы приверженцы делали угрозы, тогда Епископ молился, Арий же твердо полагался на Евсевиевых сообщников. И много суесловив, идет он в нечистое место для удовлетворения нужде, и внезапно, по Писанию, ниц быв, проседеся посреде (Деян. 1, 18), немедленно упав, испускает дух, лишается вдруг и того и другаго, и общения с Церковию и жизни.

4) Таков был конец Ариев, и Евсевиевы сообщники с великим стыдом предали погребению своего соумышленника. А блаженной памяти Александр, при радовании Церкви, совершил богослужение благочестно и православно, со всеми братиями молясь и торжественно славя Бога, не потому, что радовался смерти, – (да не будет сего! ибо всем человекам лежит единою умрети – Евр. 9, 27), – но потому, что оказалось это превышающим суды человеческие. Сам Господь, воздавая должное угрозам Евсевиевых приверженцев и молитве Александровой, осудил арианскую ересь, показав, что она недостойна церковнаго общения, и для всех сделав явным, что, как бы ни предстательствовали за нее и Царь и все люди, она осуждена самою Церковию. Посему, доказано теперь, что это христоборное сборище неистовствующих арианством не боголюбиво, но злочестиво. И многие из обольщенных прежде переменились в мыслях; потому что не другой кто, но сам хулимый ими Господь осудил возставшую против Него ересь и показал также, что, хотя бы и ныне царь Констанций стал делать за нее притеснение епископам, однакоже, она не может иметь общения с Церковию и отчуждена небом.

Посему и у вас вопрос считается пусть решенным (потому что так сделано было и условие), и никто да не прилагается к ереси, а напротив того, да раскаются и обольщенные. Ибо кто приимет такую веру, которую осудил Господь? И если сам Он сделал ее недостойною общения, то не страшно ли нечествует и не явный ли христоборец приемлющий ее?

5) И этого достаточно, чтобы пристыдить любителей спора. Поэтому, предложившим тогда вопрос прочитай как это, так и написанное к монахам вкратце против ереси, чтобы вследствие этого еще более осудили нечестие и лукавство зараженных арианством. Впрочем, никому не давай списка с сего и не списывай для себя; это-же заметил я и монахам. Но, если недостает чего в написанном, как человек искренний, дополни и немедленно отошли ко мне назад. Ибо и из того послания, какое написано мною к братиям, можешь увидеть, что было со мною, когда писал это, а также узнать, что писания человека малоумнаго, особенно же – о самых высоких и главных догматах, не безопасно распространять и по той причине, что по немощи, или по неясности языка, выраженное недостаточно может сделать вред читающим. Многие не смотрят на веру и на цель писавшаго, но, или по зависти, или из желания поспорить, какое наперед составили в уме мнение, в таком, как хотят, и принимают слова, по своей прихоти перетолковывают написанное. Но да даст Господь, чтобы во всех, особливо же – в тех, кому будешь читать это, превозмогли истина и здравая вера в Господа нашего Иисуса Христа! Аминь.