Я снова бегу. Много людей… впереди меня и позади. Много мужчин и женщин, одетых одинаково. Я уже понимаю, что они в военной форме. Но женщины же не воюют? Женщины — хранительницы домашнего очага. Так всегда говорил… отец. Что происходит?
Моя рука в руке сердитого мужчины с резкими чертами лица. У него очень обеспокоенное лицо. Он крепко держит меня за руку и тащит за собой.
Почему мы бежим? Горит лес. Все горит. Но мне не страшно, потому что я с ним. Я знаю, что он спасёт меня. Он всегда спасает меня.
Огонь далеко позади. Мы спаслись. Он крепко обнимает меня и прижимает к себе. Я тоже обнимаю его обеими руками и прячу лицо на широкой груди. Он мне дорог. Очень. Также, как я ему.
Я читаю документы… в темноте еле различаю буквы… магический светляк очень бледный… но вот буквы складываются в слова, предложения… фразы…Они пугают меня. В них написаны страшные вещи…Зачем я прочитала эти документы… лучше бы я никогда ничего не знала…
Я читаю в странной норе, вокруг меня земля и доски. Рядом со мной спит мужчина. Он очень красивый, большой и худой. У него каштановые короткие волосы и небритое лицо. Он закутан в одеяло до подбородка. Во сне он хмурит широкие темные брови и кривит губы. Я хочу разбудить и рассказать ему о том, что прочитала, что это настолько ужасно, что не может быть правдой… потому что так не бывает…но мне жаль его… он безумно устал…и я не бужу его и читаю дальше…одна…
Мне очень страшно… это не может быть правдой…
Я одна…в темноте… включаю магический светильник… я давно не боюсь темноты… ведь идёт война, уже несколько месяцев и я знаю много вещей пострашнее темноты…Иду… Я знаю дорогу. Это подземный город под моим городом, ему несколько веков… я иду быстро… мне надо спрятать… никто не знает и не узнает…Поворот, ещё один поворот… длинный коридор… дверь… коридор… поворот… ниша… в ней дверь… коридор… поворот…
Я помню наизусть свой путь. Я выучила карту подземного города.
Я прячу… Что-то очень важное и ценное… только я знаю, где они спрятаны…завёрнутые в магическую защитную бумагу… с ними ничего не случится…
Слышу скрип… Сквозь беспамятство, сквозь мелькающие мрачные картины…воспоминаний?.. Тяжелый и металлический. Замираю. Хотя я и так не шевелюсь. Я мышка. Серая, незаметная и маленькая. Меня не видно. Меня вообще нет здесь. Пожалуйста…
Шаги. Медленные и тяжелые. Отдающиеся болью в моей голове. Странно неуверенные Шаги. Мужские. Незнакомые. По направлению ко мне. Я уже давно различаю разные Шаги. Они для меня всегда живые. Есть тяжелые, быстрые и нетерпеливые. Это самые жуткие шаги. Я их очень боюсь. Еще есть тихие, легкие и уверенные. Я их тоже очень боюсь. А есть тяжелые, грузные, топчущиеся на месте…только сначала я их тоже боялась, сейчас я к ним равнодушна.
Но сейчас меня охватывает паника. Из-за нее не получается отключиться и уйти в спасительное забытье. Я не знаю эти Шаги. Не знаю, чего мне от них ждать. Мысли начинают биться словно испуганные птицы в клетке, путаться, пугать меня. Страх, жуткий страх накрывает меня и тело ещё больше немеет от ужаса, который охватывает меня от макушки до кончиков пальцев…
— Лорианна…Лори…ты слышишь меня? — странный… и почему- то смутно знакомый глухой голос. Рядом. Сверху. Это голос не «опасной твари». Я его совсем не знаю. Или знаю?.. Я внизу, на каменном полу? Еще недавно я висела на цепях. — Лорианна…это я…Мирит…Мир…
Мирит. Мир. Кто это? Сердце почему- то вдруг тоскливо защемило… в него как будто впилась жгучая тонкая раскаленная иголочка и ковырнула его…едва-едва, но я почувствовала что-то…мелькнуло неясное тусклое воспоминание…очень далекое… Русые волосы, серые пронзительные глаза, тяжелый подбородок и упрямо сжатые губы…" Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой"…но я не смогла ухватиться за это воспоминание и просмотреть…я устала… и оно тут же исчезло…но мне стало чуточку теплее… совсем чуточку, но все же… это странно: сердце помнит его голос? Кто он?
— Я только недавно узнал имя пленной тангрийки… как же так?.. Лорианна Тубертон…Это не давало мне покоя… Ведь ты Лорианна Стенфилд…Но я сложил все звенья цепи…Лорианна…
Я не могла ответить ему, мой язык так распух, что занимал весь мой рот, я не могла собраться с мыслями и не могла шевелиться, потому что просто не чувствовала свое тело. Но я слушала его. Неожиданно внимательно.
— Лорианна… ты слышишь меня? Мне сказали, что…ты…еще…жива… — он словно с трудом выталкивал слова из себя, а я пыталась сосредоточиться и получить от него ещё немного тепла для своего измученного сердца. — Я не смогу сейчас вытащить тебя… но… ты держись… пожалуйста…и… я не узнал тебя в первый раз…я просто не узнал… — судорожный вдох — выдох. Его. Не мой. Я почти не дышу. Я так умею. А он переживает… я чувствую…
Я чувствую капли живительной влаги на своих сухих давно потрескавшихся губах и от неожиданности судорожно еле заметно все же вздыхаю, не выдерживаю…
— Жива… — выдыхает тот, кто назвал себя Миром. Его выдох неожиданно судорожный, громкий и надрывный. — Пресветлая, спасибо тебе… спасибо… — бормочет он.
