Такой же веселый, открытый, немного сноб, в меру высокомерен и очень добрый. Еще он был очень избалован вниманием окружающих: родителей, друзей, девушек, учителей. В то же время, он был одинок. Это отличало его от Джейсона, который никогда не чувствовал себя таким. Кирстан привык, что все льстят и всем что-то нужно из-за его высокого положения в аристократии Марилии, на которое он все время многозначительно намекал. Но из-за этого положения он не мог до конца довериться окружающим, и я чувствовала его душевное одиночество.
— Какой у него титул, тетя Кристина? — однажды спросила я.
У Кирстана не захотела спрашивать, чтобы он не подумал ничего дурного обо мне.
— К сожалению, я не могу тебя просветить, дорогая, потому что не знаю. Политика САМИМ сводится к тому, что когда поступаешь в нее, забываешь о титулах на время учебы. Студенты, конечно, все равно кичатся ими между собой и все равно делятся на группы по статусу, но у нас в САМИМ условное равноправие на время учебы между всеми студентами и нарушение этого правила ведет к отчислению. Марилии нужны маги и не важно, из какого рода будет будущий сильный маг. Я только знаю, что атер Кирстан из очень знатного рода, но сама я в верхах не бываю, поэтому не знаю из какой он ветви.
— Ну, и ладно, значит, пусть это останется в тайне, — улыбнулась я.
Теперь жизнь круто изменилась. Кир стал приглашать меня на университетские вечеринки, на которые я раньше не ходила, познакомил с друзьями. Не то чтобы меня раньше не звали на вечеринки. Звали. Но раньше я никогда не ходила — мне всегда было важней позаниматься, чтобы подтянуть знания, интересней почитать книгу или посочинять стихи, через которые я могла выразить чувства и боль, тоску по Джейсону, по родине и по папе, которому не давали разрешение на въезд в Марилийскую империю.
Кир убедил меня, что никакая книга не заменит живого общения с людьми, и что я много теряю, ведь мы- студенты, а это продлится недолго, и нужно веселиться, пока молодой и свободный.
Он познакомил меня с Миритом, Кенетом, Донатом. Все они были из высшей аристократии Марилии, но приняли меня в компанию.
Иногда я чувствовала исходящее от них снисхождение и высокомерие, поскольку моя семья была простой, не очень богатой и не входила в высшие слои нашей империи. Но мне было все равно, какие у них титулы и связи, и вскоре они тоже раскрепостились.
Однажды на одной из университетских вечеринок я спела новую сочиненную балладу и новые друзья пришли в восторг. После чего я пела песни и баллады, сочиненные другими известными поэтами и композиторами Марилии и Тангрии, и играла на витарине, аккомпанируя себе. Я ловила восхищенные взгляды Кирстана, а друзья спорили, кто талантливее из поэтов: марилийцы или тангрийцы.
Кирстан принес бокал шампанского, чтобы я могла просушить горло, и это было мое первое спиртное в жизни. Мы вышли с ним на балкон их комнаты, болтая о том о сем. Потом в моей руке оказался второй бокал шампанского, а потом я вдруг поняла, что нахожусь в объятиях Кирстана, и мы целуемся. Это был первый настоящий поцелуй, ведь до этого были только невинные поцелуи с Джейсоном Тубертоном. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь поцелую. Голова слегка кружилась, а ноги подкашивались.
Губы парня оказались теплыми, нежными и требовательными, и я совершенно потерялась в ощущениях, особенно когда он углубил поцелуй, ещё крепче прижав меня к себе. Мне уже не хватало воздуха, а Кирстан все не отрывался от меня, то властно, то нежно терзая податливые, непривычные к поцелуям, губы. Я положила ладошки на его грудь с намерением оттолкнуть, но, словно что-то почувствовав, жадные губы перешли на шею, а руки ещё крепче обняли и прижали к себе. Я облегченно вдохнула воздух и запустила пальцы в его густые волосы, почувствовав, как он ниже наклоняет голову.
И тут Кир замер и отстранился, слегка придерживая меня за спину.
Я раскрыла затуманенные глаза и встретилась с его хмурыми синими глазами.
— Кто такой Джейсон? — подозрительно и прохладно спросил он.
Я тут же протрезвела и удивленно спросила:
— Что?
— Ты несколько раз назвала меня Джейсоном. Кто это? — немного резко спросил он.
— О, пресветлая Богиня, — простонала я. — Кирстан, мы — друзья, зачем ты поцеловал меня?
— Он существует? — настойчиво спросил Кирстан.
— Кто, Кирстан? — у меня был такой сумбур в голове, что я с трудом соображала.
— Джейсон, чьим именем ты называла меня, — раздраженно ответил друг.
— Существует, — тихо прошептала я и положила руку ему на грудь, осторожно отталкивая от себя.
Он отпустил меня и отошел на пару шагов назад, не отрывая хмурого взгляда.
— Он живет в Тангрии, — спокойно добавила я.
— Расскажешь?
Я отрицательно покачала головой.
— Прости, но нет. Я впервые в жизни попробовала сегодня шампанское и даже не поняла, как поцеловала тебя — голова пошла кругом.
— Лорианна… — дернулся ко мне Кирстан.
— Пожалуйста, Кирстан, — невольно отстранилась я. — Давай не будем влюбляться друг в друга. Мы можем быть только друзьями, если тебя устраивает.
