| With the second glass of champagne, a kind of hum makes itself heard, which, when divested of casual accessories and resolved into its primal element, is found to be James telling a story, and this goes on for a long time, encroaching sometimes even upon what must universally be recognised as the crowning point of a Forsyte feast-'the saddle of mutton.' | После второго бокала шампанского над столом поднимается жужжание, которое, если отмести от него случайные призвуки и восстановить его основную сущность, оказывается не чем иным, как голосом Джемса, рассказывающего какую-то историю. Жужжание долго не умолкает, а иногда даже захватывает ту часть обеда, которая должна быть единогласно признана самой торжественной минутой форсайтского пиршества и наступает с появлением "седла барашка". |
| No Forsyte has given a dinner without providing a saddle of mutton. | Ни один Форсайт не давал еще обеда без седла барашка. |
| There is something in its succulent solidity which makes it suitable to people 'of a certain position.' | В этом сочном, плотном блюде есть что-то такое, что делает его весьма подходящей едой для людей "с известным положением". |
| It is nourishing and tasty; the sort of thing a man remembers eating. | Оно питательно и вкусно; раз попробовав такое блюдо, его обычно не забывают. |
| It has a past and a future, like a deposit paid into a bank; and it is something that can be argued about. | У седла барашка есть прошлое и будущее, как у денежной суммы, положенной в банк; кроме того, о нем можно поспорить. |
| Each branch of the family tenaciously held to a particular locality-old Jolyon swearing by Dartmoor, James by Welsh, Swithin by Southdown, Nicholas maintaining that people might sneer, but there was nothing like New Zealand! | Каждая ветвь семьи восхваляла баранину только из одной определенной местности: старый Джолион превозносил Дартмур, Джемс - Уэлс, Суиэин Саусдаун, Николае утверждал, что люди могут говорить все что угодно, но лучше новозеландской ничего не найдешь. |
| As for Roger, the 'original' of the brothers, he had been obliged to invent a locality of his own, and with an ingenuity worthy of a man who had devised a new profession for his sons, he had discovered a shop where they sold German; on being remonstrated with, he had proved his point by producing a butcher's bill, which showed that he paid more than any of the others. | Что касается Роджера, самого большого "оригинала" среди братьев, то ему пришлось отыскать совсем особое место, и с изобретательностью, достойной человека, придумавшего новую профессию для своих сыновей, он раскопал лавку, где торговали бараниной, привезенной из Германии; в ответ на протестующие голоса Роджер вытащил счет и доказал, что он платит своему мяснику больше, чем все остальные. |
| It was on this occasion that old Jolyon, turning to June, had said in one of his bursts of philosophy: | По этому поводу старый Джолион, которому вдруг захотелось пофилософствовать, заметил, повернувшись к Джун: |
| "You may depend upon it, they're a cranky lot, the Forsytes-and you'll find it out, as you grow older!" | - Форсайты - большие чудаки, со временем ты сама в этом убедишься. |
| Timothy alone held apart, for though he ate saddle of mutton heartily, he was, he said, afraid of it. | Один Тимоти обычно не принимал участия в спорах; правда, он ел седло барашка с удовольствием, но, по его собственным словам, побаивался этого блюда. |
