Пока умывалась, надеялась, что этот Василий Палыч испарится из квартиры и перестанет смущать меня своим присутствием. С другой стороны…, мамы теперь больше нет, а жить без заботы о ней я как-то разучилась. Я вообще не очень хорошо переношу одиночество, хотя при всем этом у меня даже подруг нет. В школе я была не то, чтобы изгоем, но не сильно-то и стремилась к общению. Да и выглядела я тогда, как пончик. Годам к двадцати немного разобралась с внешность и даже с парнем стала встречаться, но после трагедии с мамой, тот, наговорив мне кучу гадостей, сбежал на все четыре стороны. А я? А я просто смирилась с тем, что всю жизнь буду одна, а спасать от одиночества меня будут мама и работа. Мамы вот не стало…
А этот Шабалов он всякие нетипичные для меня мысли в голове вызывает. Относится ко мне странно. Даже утром непричесанную и неумытую увидел и не попытался сбежать. Хотя, может быть уже?
Я тихонько приоткрыла дверь ванной и выглянула в коридор. Мужские ботинки стояли в прихожей. Не ушел. Тем более, что на кухне слышались какие-то звуки. Заглянув на кухню, застала Василия за готовкой. Тот увлеченно что-то жарил в сковороде.
– Уже все? – Вскинул он брови.
– Да, – ответила, не веря своим глазам.
Сам Шабалов у меня на кухне что-то готовит?
– Омлет скоро будет готов. Кофе у тебя нашел только растворимый, так что через пять минут сюда привезут нормальный, – заявил он и полез в шкаф за тарелками.
Я только молча хлопала ресницами, глядя на такое самоуправство и пытаясь придумать, что делать дальше.
– Мы вообще особо кофе не пили, – невпопад выдала.
– Ну, я без него не могу толком проснуться. Сова по натуре и кот мартовский по жизни, – фыркнул он, сгрузил омлет на тарелки и отправился открывать дверь, так как в нее кто-то постучал. С кем-то быстро переговорив, он вернулся с двумя стаканчиками кофе в подставке в одной руке и с пакетом в другой. – А вот и кофе подъехал. Ты какой будешь?
Я пожала плечами. Я действительно не сильно разбиралась в сортах кофе. Иногда брала по пути на работу что-нибудь не сильно противное, но чаще просто обходилась молочным коктейлем.
Восприняв мое молчание, как согласие на все, Шабалов подтолкнул меня к столу и велел завтракать. Есть мне не особо хотелось, но я послушно взялась за вилку. Омлет, кстати, оказался недурно приготовлен, а карамельный кофе вполне себе вкусным.
К концу завтрака я вдруг поняла, что он уйдет. Вот прямо сейчас встанет и уйдет куда-нибудь… отсюда. А мне что делать?
– Эмм, – я вздохнула, пытаясь унять взметнувшуюся внутри панику. – Я вчера не спросила… Маму увезли и…
– Через полчаса поедем в фирму, которая всем занимается, и уточним детали, – пожал он плечами. – Там ресторан надо будет…
– Не надо, – быстро помотала я головой. – Нет никого. Не придет никто.
Он тихо выругался, собрал со стола посуду и принялся ее мыть.
– Я сама вымою, – попыталась я быть в этом доме хозяйкой.
– Иди собирайся. Вам, женщинам, на это время требуется, – не подпустил он меня к раковине.
Каким это женщинам? Я с подозрением посмотрела на него, но Шабалов все так же невозмутимо мыл посуду и напевал себе под нос какой-то веселенький мотивчик. Так и не придумав ничего адекватного, я отправилась одеваться.
Приличной одежды у меня было не так уж и много. Точнее, только необходимые несколько комплектов для работы и все. Блузки, юбки, пара пиджаков, один кардиган. Ничего такого, что могло бы выглядеть прилично в обществе такого мужчины.
Вздохнув, вытянула с полки простые широкие джинсы и футболку. Все равно стараться в плане внешности смысла нет. Сегодняшняя ночь была случайностью, так что такого точно больше не повторится.
– Я готова, – я вернулась на кухню уже через пять минут.
Василий Павлович придирчиво оглядел меня и кивнул каким-то своим мыслям.
– Пойдет, – коротко бросил.
Я оглядела себя и нахмурилась.
– Что не так-то? – Не поняла.
– У тебя шикарная фигура. Ее подчеркивать нужно, а не прятать, – выдал он мне сомнительный комплимент. – Ладно, идем. Ехать пора.
Я удивленно на него посмотрела. Сказал, что полчаса у меня, чтобы одеться, а теперь ведет себя так, как будто мы опаздываем куда-то.
В машине Шабалов вел себя все так же задумчиво-отстраненно, словно решал в уме матричное уравнение. Я же старательно запоминала дорогу, чтобы в случае, если он решит бросить меня в этой конторе, добраться до метро и уехать домой.
– О чем думаешь? – Я даже вздрогнула, когда он это спросил.
– Ни о чем, – слишком быстро ответила я. Мда, а еще психолог называется. Ну и пусть, что детский, но иногда мне лучше молчать, чем придумывать что-то. – Думаю, как буду добираться до дома.
Мужчина нахмурился.
– На машине, – ответил он.
Так и хотелось ответить, что машины у меня нет, но я вовремя прикусила язык. Тем более, что автомобиль остановился на парковке у высокого офисного здания. Что-то не похоже, чтобы тут ритуальными услугами занимались.
– Идем, – пока я разглядывала здание, Шабалов обошел машину и открыл мне дверь.
Ладно, у меня сейчас все равно выбора нет, кроме как идти за этим человеком.
