Спать я легла в комнате, где жила мама. Непривычно было, конечно, но делать было нечего. Достала постиранные и убранные в шкаф постельные принадлежности, расправила диван и улеглась, надеясь, что быстро усну.
Ночью проснулась от того, что кто-то ходил по квартире. Подскочила и только потом поняла, что это Василий в уборную ушел. Кое-как успокоила сердце и снова улеглась. Уже задремала, когда почувствовала, что диван прогнулся под немалым весом.
– Что…? – Подскочила.
– Сама сюда ушла, – проворчал мужчина, спихнул меня к стенке, лег рядом и прижал к себе так, чтобы я и вырываться не подумала. – Спи, – велел.
Я возмущенно засопела, так как меня снова ни о чем не спросили, а просто сделали так, как хотели. Что это за привычка такая дурная? Придется исправлять, чтобы… Чтобы что? Это же совершенно не моя проблема что-то исправлять во взрослом чужом мне человеке. Просто надо завтра ключи у него забрать и попросить больше не появляться в моей жизни.
Утро у меня началось с… поцелуев. Таких нежных и трепетных, что я даже сначала не поняла, к чему все идет, а вот потом…
– Не надо, – уперла руки в плечи Василия.
Он замер, все так же нависая надо мной.
– Почему? – Спросил подозрительно.
– Потому что, Василий Павлович, я не готова к продолжению такого рода отношений, – твердо заявила. – Тем более, с вами.
Мужчина недовольно поджал губы.
– Сильно обиделась вчера? – Выдавил он из себя.
– Нет, – соврала, не моргнув глазом. – Я понимаю, почему вы сделали такие выводы, но уверяю вас, что мне уже не нужна такая… терапия. Я вполне пришла в себя после смерти мамы.
Шабалов нехорошо прищурился.
– Адель, тебя же тянет ко мне, – вдруг переключился он совсем на другое. – Меня вот к тебе тоже тянет…
– Это просто инстинкт размножения, – перебила я его. – А так как размножаться мы не планируем, то предлагаю прекратить эти пустые разговоры.
– Злопамятная какая, – капризно сообщил он и все же убрал свои руки от меня. – Я завтрак заказал, через двадцать минут привезут, – сообщил он, поднимаясь с дивана… совершенно голый.
Я завороженно проследила за тем, как он вышел из комнаты и прикрыла глаза ладонью. Не мужчина, а ходячее искушение. И он прав, если бы я вчера на него так сильно не обиделась, то сегодня позволила бы ему все. Да что там, вчера бы еще позволила. И где моя женская гордость? А черт её знает.
После завтрака Василий уехал на работу. У меня же оставалась еще пара часов, которые я потратила на приведение себя в порядок. Потом снова метро, поездка до офисного здания и… недобрый взгляд секретарши Златы Павловны, которая вчера так настойчиво оказывала свое внимание Шабалову.
Занятия с Варварой прошли, как по маслу. Девушка вчера провела очень важную встречу, после которой директор компании решила выписать ей приличную премию. За это все она почему-то была благодарна именно мне.
– Если вдруг нужна будет какая-то помощь, то звоните в любое время дня и ночи, – предложила она свою помощь.
– Спасибо, – улыбнулась я, понимая, что вряд ли воспользуюсь этим предложением. Василий Павлович вон тоже предлагал позвонить ему в случае чего, а сам потом накричал при первой же встрече.
При выходе из кабинета Варвары увидела, что ко мне спешит Злата Павловна.
– Аделаида Ивановна, извините вчера за поведение Василия. Он у нас с детства не в себе, наверное, лопаточкой в песочнице часто по лбу получал, – попыталась она своеобразно заступиться за брата.
– Не переживайте, он вчера уже извинился, – объяснила я, понимая, как наши с Шабаловым разборки выглядят со стороны.
– Знаю я, как он извиняется, – отмахнулась она. – Мы потом всей семьей расхлебываем неприятности после таких извинений. Но вы не переживайте, Ваську у нас бобр пару лет назад покусал, наверное, бедное животное теперь бешенством болеет…
– Бобр? – Нахмурилась я, не понимая, шутка это или нет.
– Самый настоящий, – кивнула она.
Приехав домой, я под впечатлением вбила вопрос в интернет, могут ли покусать бобры. Оказалось, что могут, но случаи очень редкие и чаще всего люди сами провоцируют их на это.
Шабалов снова приехал ближе к вечеру.
– Василий Павлович, отдайте мне ключи от моей квартиры, – протянула я за ними руку, так как утром и не вспомнила про них.
– Не отдам. Но, если покормишь меня ужином, то так и быть, не буду у тебя сегодня ночевать, – принялся он за шантаж.
– Я тогда замок поменяю, – насупилась я, но отправилась на кухню.
– Давно пора, – мужчина снял верхнюю одежду и поспешил за мной. – Но по-хорошему, тут всю дверь менять надо. Хлипкая она у тебя какая-то.
Я недовольно фыркнула на это. Вот чего он ко мне пристал, как иней к проводам? Шабалов же поел и, сдержав слово, уехал к себе, оставив меня одну. И так как-то тоскливо сразу стало, так гнетуще пусто на душе, что хоть волком вой. Поэтому, когда через час мне кто-то постучал в дверь, я радостно распахнула ее, посчитав, что любая компания для меня сейчас будет лучше, чем постылое одиночество. Зря я так…
