Мой будущий муж прилично задолжал бандитам. Мы бросились в бега. Они напали на нас в дороге, угрожая расправой. У нас нет такой большой суммы, чтобы погасить долг, но я очень сильно понравилась главному. Он захотел меня. На одну ночь. Взял плату за долги телом. А через месяц я узнала, что беременна. Нет, не от мужа. А от этого зверя. Любимый отвернулся от меня, он просто сбежал, как трус. Я отчаянно скрывала свое положение долгие месяцы. Выживала, как могла. Пока однажды в мою дверь не постучали… Он пришел за мной. Чтобы забрать своё.
Я потеряла дар речи. Смотрела на него, как статуя застыла, не могла контролировать жуткие конвульсии во всём теле. Страшно. Господи, как же мне страшно! Он пялится на меня так невыносимо, будто рвёт в клочья на расстоянии. Дикое зверье, неотесанный грубиян. Боже, дай мне сил выжить и вытерпеть эту ночь.
— Отмирай, Алиса, — он клацнул пальцами перед моим лицом, я немного опомнилась. — Сними уже наконец этот отстойный мешок!
Сними? У меня дышать едва получается, а ты хочешь, чтобы я двигалась?
Мужчина угрюмо фыркнул. Две секунды, он грубо рванул молнию на пуховике вниз. Сорвал с меня куртку и швырнул её в угол комнаты. Застыл, рассматривая свою лакомую добычу. Ухмыльнулся, довольный, облизал губы. От этой коварной ухмылки в груди всё покрылось льдом.
Я рефлекторно прикрыла полуголое тело руками, волосы на коже встали дыбом. Не могу говорить. Челюсти свело, не разомкнуть, не слушаются.
Почти обнаженная, беспомощная. Я стала лёгкой мишенью для дикого зверя. Ведь он сверлил меня своим ледяным взглядом так прожорливо, будто уже вовсю мной владел.
— Может, хоть обувь сама снимешь?
Будто не слышу его вопросов, но это не так. Моё тело больше не моё.
Моя забитость нервирует разбойника.
— Черствая, как бревно, мне становится скучно, — мужчина демонстративно зевнул. — Ладно, хватит, надоело! Сделка отменяется. Возвращаемся обратно за твоим чмырём.
Бандит махнул рукой, он дёрнулся, чтобы встать на ноги, но я быстро схватила его за запястье, сильно сжала крепкую руку:
— Не надо, я всё, я успокоилась. Я вся ваша. Продолжайте.
— Отрабатывай долг как следует, раз сама вызвалась, а не корчи из себя напуганную недотрогу. Меня это бесит.
— Х-хорошо. Я поняла, — держу его руку, с мольбой смотрю в невозмутимое лицо безжалостного палача.
— Вот это уже другой разговор, детка, — он улыбнулся, наклонился ближе, горячие пальцы коснулись щеки, мужчина не спеша провёл ими по моему лицу, завёл руку на затылок, уверенно сжал мои волосы, слегка царапнул кожу головы. Я едва сдержала крик. Новая волна мурашек хлынула по коже. Немного больно, но и одновременно сладко от его грубости.
Боже, что происходит? Я вдруг поняла, что моё тело начало как-то странно реагировать на выходки незнакомца. Стало жарко, особенно в области бёдер. И даже мокро. Алиса, что ты творишь? Что за реакция? Ей нет объяснения. Я не специально. Просто он… он такой горячий и властный мужчина, что перед ним невозможно устоять. Хоть и пугает меня, но, кажется, эта грубость в его резких действиях и пошлость в его дерзких словах меня зажигают.
— Как будто для меня нарядилась, как будто заранее подготовилась. Что ж, мне приятно. Признаюсь, тебе удалось сменить гнев на милость. Пусть твой женишок тебе спасибо скажет. Ты спасла ему жизнь, малышка, — он заурчал как довольный кот. — Красивая. Красный цвет тебе к лицу. В белье хорошо, но без него, как показывает практика, лучше. Сейчас мы это проверим.
Я всё так же безвольно стояла на коленях и подрагивала, как вдруг бандит по-свойски положил свою массивную ладонь на моё бедро. Властно сжал нежную кожу, как разъяренный хищник, что вцепился когтями в свою добычу. От его прикосновений било током, в глазах мигали тёмные пятнышки. Мужчина развёл мои колени в стороны, запустил руку между ног, поймал тонкую ткань белья, с нажимом провел по ней пальцами, намерено задевая клитор, надавливая на него, пробуждая электричество и вибрации по всему телу.
— Ох, — я невольно откинула голову назад, кусая губы, попыталась сжать ноги, но мужчина шлёпнул меня по коленям, а затем свободной рукой резко поймал меня за руки, завёл их за спину, обездвижил, взял в плен.
— О-о, да ты влажная! Вот так сюрприз, — его глаза засияли как драгоценные камни, а я дёрнулась и раскраснелась, почувствовав чужие руки на своём самом сокровенном месте. Бандит уверенно дёрнул вбок хрупкую ткань кружева. Лёгкий треск. Горячие пальцы нашли нежные складочки лона. Надавили сильней на уже разгоряченную плоть, погрузились глубже, поймали бугорок, потеребили его, растирая влагу на лепестках крайне чувствительного бутона.
Повторная волна удовольствия ударила по телу, меня выгнуло дугой ещё раз, всю передёрнуло, вывернуло наизнанку. Удар! Вспышка! Будто хлыстом по спине. Чёрт! Разве так можно, Алиса? Позор. Стыд и срам. Ты ведёшь себя как потаскуха. Подумай о Славе! Как он сейчас? Ему больно, он, наверное, лежит на дороге без сознания, а ты? Ты дёргаешься в удовольствии от тех рук, что полчаса назад без капли жалости избивали твоего любимого.
Я себя ненавижу. Беспомощная. Я не могу контролировать своё гадкое влечение. Мерзавец только начал издеваться, только начал брать с меня долг, а я уже практически кончила.
