Я боюсь смотреть вниз, но запретное всегда сладко. Я смущаюсь, чуть прикрывая ресницы, и смущаюсь в три раза острее, когда невольно вижу то, из-за чего у меня происходит резкий скачок давления в венах. Он возбужден. Боже, очень сильно! Данте что, не носит белья? Стильные тёмно-синие джинсы облегают внушительного размера бугор. Большой, сочный и властный. Несомненно, такому «нескромному» достоинству там очень тесно. До боли, наверное. Не представляю, что Данте сейчас чувствует. Там же ткань буквально трещит по швам, когда на неё напирает огромный и набухший от похоти мужской агрегат. Да там будто спрятана приличная дубина. Коряга.
Чёрт, он такой горячий! Везде. От макушки до стоп. Он — идеальный. Во внешности нет ни одного изъяна.
У меня пересыхает во рту. Я отчаянно взмахиваю головой, прогоняя прочь дурные мысли, вместе с тем кончиком языка облизываю зудящие губы. Я помню свой первый в жизни минет. Именно этот мужчина научил меня, как правильно работать ртом и доставить удовольствие партнёру. На языке запечатлелся вкус большой и сочной головки, мощного и горячего стержня с вереницей вен по бархатной коже. Данте везде огромен. А там, между ног, особенно. Я думала, он порвёт меня. Я для него была слишком узкой… Но в ту ночь я испытала все самые невероятные грани удовольствия.
Дура ты, Алиса. Совсем умом тронулась. Мне стыдно признавать, что я… хочу своего врага. Но, клянусь, я не специально. И обещаю бороться со своим проклятым влечением. Ведь такого горячего мужчину, как Данте, невозможно не хотеть. Я хочу его тело. И точка. Но в душе он монстр.
Мы возвращаемся в поместье ближе к вечеру, а там тишина. Домочадцы разъехались по своим делам, кроме прислуги, в доме никого нет. Радость не знает границ. Данте проводит меня в мою комнату, предлагает мне немного отдохнуть после насыщенного шопинга. Его подельники один за другим вносят в комнату пакеты — мою новую одежду. Один заход, второй, третий. У меня кончается терпение. Сколько ещё они будут шастать туда-сюда? Кажется, мы переборщили с покупками. Неужели это всё добро теперь моё? Да здесь вещей хватит, чтобы одеть полгорода так точно.
Я оказываюсь одна, буквально тону в пакетах с выгравированными на ними известными названиями брендов. Разве когда-нибудь я задумывалась о том, что однажды надену на себя оригинал «Гуччи», «Шанель», «Луи Виттон»? Да. Было дело. Лишь в своих наивных мечтах.
С особой осторожностью я аккуратно развешиваю вещи в гардеробной. Интересно, что подумает Аннета, когда однажды вдруг оценит щедрость Данте? На миг я закрываю глаза, подушечками пальцев провожу по мягкой ткани изумительного платья цвета морской волны. Данте сказал, этот цвет мне очень идёт. Он меня освежает, а платье идеально подчёркивает изгибы моей фигуры. Животик не в счёт. Кажется, за пару дней он ещё больше подрос. Врачи посоветовали мне наладить питание. Принимать пищу чаще, дробными порциями. Я слишком исхудала за последние полгода и не набираю в весе, как и ребенок, растущий внутри меня. Так что теперь, по распоряжению отца моего малыша, в мою комнату строго по расписанию будут привозить еду.
Время позднее. Отужинав, приняв душ, я собираюсь высушить волосы и лечь спать. Как я обожаю одиночество! Порой я даже радуюсь, что Данте запирает меня на ключ, как самого настоящего заключенного. Только так я забываюсь, поистине расслабляюсь и чувствую себя намного лучше, не думая о том, какой мрак каждый божий день поджидает меня там, снаружи комнаты.
Обернув вокруг тела полотенце, босыми пятками я выхожу из ванной, не представляя, что ждёт меня в спальне. Мои стопы тонут в мягком ворсе белоснежного ковра. Распаренная кожа блаженно пульсирует после ароматного крема из самой последней коллекции косметического бренда. Я живу в раю, как может показаться на первый взгляд. Но если копнуть глубже, то приходит осознание того, что этот рай на самом деле замаскированный ад.
Сейчас у меня есть всё. Дорогая брендовая одежда, лучшая элитная косметика, шикарные, королевские апартаменты. Я не работаю от заката до рассвета, как это было раньше, не сражаюсь за жизнь, не живя, а выживая день ото дня, брошенная одиночка на произвол судьбы. Так почему на моей воле будто смыкаются ржавые цепи, которые давят её, убивая во мне жизнь. Всё просто. Окружающие меня вещи — лишь иллюзия. И я не понимаю, почему Данте создаёт вокруг меня лживую сказку. Будто чувствует вину, но ничего не может исправить. Не в его власти. Мне хочется думать именно так. Но его внутренний мир для меня — неразгаданная загадка.
Погруженная в собственные тягостные мысли, я выхожу из ванной. Что-то не так. Острый морозец бьёт по спине лавиной, на бледно-розовой коже рассыпаются волны мурашек, я подскакиваю на месте от неожиданности, когда по голове бьёт осознание, что в комнате я не одна.
— С лёгким паром, Прелесть, — звучит утробный хриплый рык из глубины спальни, холод, хлещущий по телу кнутами, лишь усиливается.
