– У меня больше ничего нет, Эмир!– Можешь поставить на кон свою жену.Бывший партнер смотрит на меня ошалевшими глазами. Жалкий. Ничтожный.– Ты ведь не серьезно?– Прекрати лицемерить. Когда от тюрьмы хотел откосить, сам ее мне предлагал. Что изменилось? Думаешь, она ждет тебя? Наверняка уже согрела чью-то постель.– Нет. Лидия не такая! Не говори так.Не то чтобы мне нужна была чья-то телка. Абсолютно нет. Лишь демонстрация власти. Максимальное унижение врага.– На сколько ты хочешь ее? – звучит глухой вопрос Вавилова.– Пока не знаю. Будет зависеть, насколько она умелая.Ненависть плещется в глазах проигравшего. Глаза потухшие. Словно разом вся жизнь вытекла. Он и правда ее любит. Забавно. Думал, что такие, как мы, не способны на подобное чувство.
– Так, у нас сегодня вип-вечеринка, все должно быть по высшему разряду. Петрова уволилась, это плохо. Игнатьева, Матвеева, Короткова, ко мне в кабинет. Остальные – продолжайте заниматься своими обязанностями.
Желудок знакомо сжимается, привычно реагируя на голос «мегеры» – так мы называем между собой Лану Игоревну – главного менеджера клуба.
– Матвеева, тебе особое приглашение требуется? Быстрее давай, – кидает надменно в мою сторону.
Киваю и спешу за девушками.
Месяц прошел, как устроилась сюда на работу, и никак не могу привыкнуть. Стоит подойти к дверям клуба, заднему входу, разумеется, только для персонала, как каждый раз испытываю противоречивую смесь эмоций.
Стыд. Сожаление. Неверие. Отчаяние.
– Ты сегодня как замороженная, – недовольно ворчит Лана. – Переодеваемся поживее, девочки. Гости вот-вот приедут.
Чтобы обслуживать закрытые вечеринки, есть особая униформа. Более эксклюзивная, дорогая.
Сегодня все мы – розовые зайчихи. Как бы ни смешно это звучало.
С розовыми ушами на голове и пушистыми розовыми хвостиками на черных шортах из плотной черной ткани.
Колготки в сетку. Высокие шпильки. Накладные ресницы.
За вип-обслуживание платят отлично.
Никакого секса.
Проститутки в клубе тоже имеются, но это совершенно отдельное «подразделение». Мы никак не пересекаемся. Официантки к ним не относятся. Строгое разделение обязанностей. Нарушишь – в лучшем случае увольнение.
Нельзя флиртовать с гостями. Лучше не поднимать взгляда, ни в коем случае не пялиться. Неизменная вежливая, но отстраненная улыбка.
Дисциплина в клубе строжайшая.
За каждую ошибку – штраф или увольнение.
Платят за вип-вечеринки очень хорошо, а мне очень нужны эти деньги.
Мама болеет, у сестры ребенок маленький. Мой муж в тюрьме – полный набор, которым можно оправдать, пожалуй, любое грехопадение.
Я же, все равно пытаюсь «откосить» от работы. Ничего не могу с собой поделать, гнетет плохое предчувствие. Я привыкла доверять собственной интуиции…
– Лана Игоревна, мне сегодня нехорошо. Кажется, месячные начинаются, тошнит очень. Можно я в обычном зале поработаю? – спрашиваю жалобно.
– Мне плевать на твое самочувствие, Матвеева. Выпей таблетку.
Мне нужна эта работа, – повторяю про себя снова, как мантру.
Необходима позарез.
Только так можно вытащить семью из нищеты. Еще и адвокату долг растет.
Поднимаю глаза, смотрю на себя в зеркало.
Смешно, еще три месяца назад я работала учителем русского языка и литературы в частной школе. Собиралась замуж за богатого бизнесмена.
Мои щеки пылают. Больше всего на свете я боюсь, что в это царство порока забредет кто-то из моих знакомых, из прошлой жизни.
Еще сильнее страшит встреча с хозяином клуба.
Эмир Байсаров.
Именно он причина многих моих несчастий. Из-за него Артема посадили. Муж думал, что Байсаров ему друг, но тот всадил нож в спину.
А ведь еще не так давно я думала, что нравлюсь ему.
Да, это звучит совершенно безумно. Я прячу эти мысли от самой себя. Всегда их стыдилась.
Когда-то Эмир и Артем были партнерами. Мы пересекались с Байсаровым на мероприятиях, вечеринках. Он был гостем в нашем доме. Был на нашей свадьбе.
Его взгляды на меня… От них я становилась больной. Они погружали меня в странный гипноз. Безумие видимо поразило нашу семью уже тогда. Иного объяснения не могу придумать.
Артем долго скрывал от меня проблемы.
Сначала в тюрьму попал сам Байсаров. Я об этом ничего не знала. Открыла совершенно случайно. Я сочувствовала ему! Этому человеку, который смог перевернуть все с ног на голову, подставить Артема…
Из-за этого человека я стала изгоем в родном городе. Единственное место, где смогла найти работу – в этом жутком месте.
Позже узнала, что и оно принадлежит ему. Врагу. Эмиру Байсарову.
Наверное, он будет доволен, узнав, как низко я упала…
Только не это. Каждый день боюсь. Успокаиваю себя тем, что владельцу клуба не до мелких сошек вроде официанток. За время что тут работаю – он ни разу тут не появился.
Ненавижу саму мысль о том, что кто-то знавший в прошлом, увидит меня такой.
Распутной девкой, пусть моя обязанность всего лишь подавать напитки. Но разве будешь что-то объяснять, доказывать? Сделают выводы, как обычно.
Как сделал директор лицея, увольняя меня. Муж преступник – пятно на репутации заведения. Клеймо позора.
Говорят, если долго заглядывать в бездну, она начинает смотреть в тебя.
Кажется, со мной произошло именно это.
– Добавь румян, Илона. Она слишком бледная, – кидает очередное распоряжение менеджер, посмотрев критичным взглядом.
Девушка, отвечающая за макияж, подходит ко мне.
Ты делаешь то, что должна.
У тебя нет выбора. Семья важнее гордости.
Привычные мантры, которые повторяет мне подруга, Рената, сегодня совсем не помогают.
Это она устроила меня сюда. Когда ситуация стала совсем критичной. Нам буквально нечего было есть. Не говоря уже о том, чтобы купить молочную смесь для новорожденной племянницы. У Вики как раз пропало молоко. Мы все были в отчаянии.
