Мы видели уже, каким путем совершается этот подъем. Надобно, чтобы капитал рос быстрее, нежели народонаселение. С умножением капиталов, с одной стороны, возрастает заработная плата, а с другой стороны, уменьшается цена произведений. И то и другое служит на пользу рабочему классу, которого благосостояние через это поднимается. А так как умножению капиталов нельзя положить предела, так как нет пределов и изобретательности, сокращающей издержки производства, то невозможно предвидеть, на чем может остановиться материальное благосостояние человечества. Всякие гадания на этот счет не что иное, как праздные мечты. Ясно одно: это то, что будущее рабочего класса в значительной степени находится в его собственных руках, и относительно накопления капиталов и относительно правильного приращения народонаселения. Конечно, главным источником умножения капиталов в народном хозяйстве служат сбережения высших классов. Но и рабочие участвуют в этом процессе и участвуют с каждым годом более. Они сами мало-помалу становятся капиталистами, и это для них тем важнее, что именно накопляемый их собственными сбережениями капитал служит им важнейшим подспорьем в жизни и охраною против постигающих их несчастий. На это давно уже указывают истинные друзья рабочего класса. «Тот, кто говорит вам, — взывал к рабочим Франклин, — что вы можете сделаться богатыми, иначе как трудолюбием и бережливостью, того не слушайте: он отравитель!» С таким же поучением обратился в наше время к рабочим почтенный Шульце-Делич, основатель кредитных товариществ в Германии. Социалисты, напротив, всеми силами ополчаются против сбережений. Они смело уверяют, что рабочий не может и даже не должен сберегать, что он, сберегая, крадет у других и превращается в презренного мещанина. Лассаль с неистовою бранью опрокинулся на Шульце-Делича за его проповедь в пользу бережливости. Вообще, этот поход социалистов против сбережений составляет одну из любопытных страниц современного помрачения умов. Из любви к низшим классам отрицается единственное средство улучшить их быт.
В действительности, все рабочие союзы и все учреждения для рабочих основаны на сбережениях. До чего могут простираться последние доказывается теми громадными суммами, которые лежат в сберегательных кассах или которые состоят в распоряжении рабочих товариществ в Западной Европе. Это доказывается, с другой стороны, и теми значительными суммами, которые тратятся рабочими на спиртные напитки во всех европейских государствах. Первые их поддерживают, вторые их разоряют. Где нет привычки к сбережениям, там народ вечно останется на краю нищеты. Напротив, там где эта привычка распространена, там развитие рабочего класса совершается неизбежно, неуклонно, правильным путем; там не нужно никаких общественных переворотов. Отсюда ярость социалистов.
Точно так же в руках рабочих находится и другое средство против бедности, именно, воздержание от несоразмерного с средствами размножения. Экономисты, в особенности Милль, настоятельно указывают на необходимость предусмотрительности при основании новых семейств. И в этом отношении можно сказать, что там, где в народе нет заботы о будущей судьбе детей, где люди легкомысленно размножаются, полагаясь на волю Божию или на общество, там рабочий класс никогда не выйдет из пределов нищеты. Громадное различие между положением английских рабочих и ирландских объясняют тем, что первые воспользовались возвышением заработной платы для увеличения своего благосостояния, а вторые для умножения семейств. Однако и против этой, по-видимому, столь очевидной истины слышатся возражения. Брентано утверждает, что подобная предусмотрительность возможно только в кругу замкнутого общества, которое может действовать на своих членов, возвышая в них самоотвержение в пользу целого, но которое вместе с тем именно ввиду этой цели обязано ограждать их от внешней конкуренции, так чтобы они имели возможность предвидеть будущее состояние рынка и спрос на рабочие силы. По его мнению, личное воздержание ни к чему не ведет; нужно общее соглашение[256]. Но разве воздержание требуется в интересах целого? Оно проистекает из заботы о судьбе детей. Кто производит на свет человека, тот обязан позаботиться о том, чтобы ему было хорошо жить. Легкомыслие в этом отношении отражается и на самих родителях: рабочему, обремененному большим семейством, труднее жить, нежели имеющему малое количество детей. Конечно, единичные примеры не имеют значения для массы; но из единичных случаев образуются нравы, а именно в нравах главное дело. Учреждения же, с своей стороны, могут способствовать упрочению нравов. С этой точки зрения, все социалистические проекты должны быть безусловно осуждены. Все, что разрывает наследственную связь поколений, все, что ведет к тому, чтобы человек заботу о детях сваливал на общество, должно быть признано экономическим злом. Этим подрывается главнейшее побуждение к предусмотрительности.
