— Я пришел в этот мир, — делает жест рукой, как бы намекая, что имеет ввиду не только «ИКС», но и все, сто связано с архитектурой, — из выгребной ямы жизни, Нимфетаминка. Из такого дерьмища, что ты вряд ли сможешь его представить, даже если очень сильно постараешься.
— Грей…
— Просто. Подумает, — перебивает и говорит с мягким нажимом.
— Ты просто не хочешь, чтобы я снова сталкивалась нос к носу с Дианой?
— Ты и так не будешь с ней сталкиваться, — пожимает плечами Влад, и на этот раз в его голосе слышится что-то холодное и циничное. — Думаю, когда некоторые люди прямо выпрашивают парочку волшебных пиздюлей — грех игнорировать их потребности.
Можно считать меня эгоисткой, но я не чувствую себя ни капли виноватой в том, как дальше сложится судьба болтливой красивой Дианы. В конце концов, никто же ее за язык не тянул.
Я обращаю внимание на маячащую в глубине зала мужскую фигуру, киваю Владу и он, чертыхнувшись, заводит меня за руку в основной зал. Проводит между столами, через большую светлую арену, которая, могу поспорить — его личное рабочее пространство. У Грея особенная любовь к огромным окнам, а здесь они сходятся полукругом справа и слева, и солнце заполняет все пространство «арены» теплым рассеянным светом.
Еще дальше, за стеклянной панелью, за столом сидят двое — женщина и мужчина средних лет, оба в очках и внешне как будто даже похожи.
— Аня, это — Ирина Мухова и Михаил Резник, мои юристы.
Я здороваюсь и по очереди пожимаю протянутые мне для рукопожатия ладони.
Мы будем подписывать сделку об аренде?
Но пока я удобнее устраиваюсь на стуле, Ирина кладет передо мной на стол несколько копий одного и того же документа. И видя мое замешательство, взглядом предлагает с ним ознакомиться.
«Мы, ниже подписавшиеся, Владислав… Грей… Анна Александровна… — читаю про себя, бегая взглядом по строчкам, почему-то замечая число, месяц и год рождения Влада. Он Дева, ну надо же. Я не верю в гороскопы, но думала, что тут минимум целый Скорпион. — Даритель… передает… в собственность двухэтажный жилой…»
Что?!
Я моргаю, уверенная, что мне это все точно померещилось, но даже перечитав все еще раз, буквы складываются все в те же слова. Поднимаю взгляд на Ирину с Михаилом, потом — на Влада, но они как сговорились смотреть на меня лицами а ля «совсем_ничего_не_случилось».
— Это какая-то ошибка, — бормочу и зачем-то нервно отодвигаю от себя документы. — Мы разве не должны были подписать договор об аренде? Ты передумал?
— Никакой ошибки, Ань. — Влад, хоть и выглядит спокойным, но в его голосе появилась хорошо знакомая мне жесткость.
— Ты с ума сошел?
— Там же написано: «В здравом уме, крепкой памяти, бла бла бла…»
— Нет, Грей, там совсем другое написано. Я не буду это подписывать. — И абсолютно по-детски прячу руку под стол. Еще одна дурацкая, перекочевавшая из детства привычка — когда не хотела есть манную кашу и пить жутко полезные овощные соки, делала так в знак протеста. Правда, это редко когда помогало.
— Тебе нужно это подписать, Золотая ленточка. — Он достает из кармана пиджака ручку, за пару секунд ставить свои размашистые подписи на всех трех экземплярах, возвращает документы на мою часть стола и упирается ладонями в столешницу. — Видишь, вообще ничего сложного.
Ирина обходит меня со спины, услужливо кладет рядом ручку.
— Влад, мы можем поговорить… наедине?
Он кивает и юристы исчезают почти мгновенно.
Грей подтягивает стул к противоположной стороне стола, садится, закидывает ногу на ногу и просто ждет.
— Я не собираюсь принимать от тебя еще и это, Грей. Даже не проси.
— А я и не прошу. Это мой дом, Нимфетаминка. Он не украден, построен на совершенно честно заработанные деньги. В фундамент не залиты бетоном трупы моих врагов. Уверяю тебя, я имею полное право распоряжаться своей недвижимостью по своему усмотрению. И я хочу, чтобы этот дом принадлежал тебе.
Только что я готовила речь, после которой он бы точно передумал, но после этого сокрушительного спича, у меня снова пусто в голове.
— А еще мне всегда хотелось, чтобы в моем доме была такая женщина, как ты.
— Грей, блин, это не по правилам!
— А мы не договаривались про правила, Ань. — Довольная, совершенно уверенная в себе и каждом своем поступке улыбка, выбивает из меня последние жалкие крохи и без того беспомощного сопротивления. — Я решил, что отдам его тебе еще пару дней назад. Это правда. Никакие вещи, которые ты бы сделала, уже сделала или не сделала на это решение никак бы не повлияли. Дом — твой. Я не передумаю. Даже не пытайся.
Я не знаю, как объяснить ему, что это действительно слишком.
Даже если я влюбилась в этот дом с первой же минуты, как переступила порог. В дом, в причал, который ходит прямо в море, в песок на пляже, во влажный соленый морской воздух рано утром в окна.
— Я чувствую себя какой-то содержанкой, Влад.