— И что предлагаешь ты? — Хотя сама мысль о том, чтобы позволить моей девочке просто находиться с Кузнецовой ближе, чем на пушечный выстрел, заставляет меня испытывать адское желание прямо сейчас отселить свою бывшую куда-нибудь на Марс.
— Один раз она уже на меня клюнула, хотя я не сказала ничего такого. Ясно же, что Кузнецовой очень не нравится, что между ней и желанным трофеем стоит препятствием в виде симпатичной другой женщины.
Симпатичной?!
Я уже жалею, что в ближайшие сорок восемь часов (если не больше!) у меня не будет возможности доказать и рассказать ей во всех самых пошлых выражениях, насколько она охуенная.
— И…?
— Я могу подстроить нашу встречу, вывести Кузнецову на эмоции, заставить ее почувствовать себя полным ничтожеством и в отместку она, конечно, сразу же побежит подавать на развод и начнет трясти пипидастрами. То есть, я хотела сказать, адвокатами и брачным договором. Потому что будет думать, что ты прибежишь к ней с мировой, а в качестве условия она потребует ликвидировать меня из своей жизни. Ну, вот так устроена тяжелая и извилистая женская логика, Грей.
— Импульсивность — это хорошо, — тут же подхватывает Ирина. — В спешке всегда остается много пробелов.
— Согласен. — И Михаил туда же.
— Только есть два «но»: в лицо тебя Кузнецова не знает. И я не хочу, чтобы она своим грязным языком даже просто шевелила в твою сторону.
И тут Аня делает такое лицо, что даже одного этого выражения лица достаточно для четкого понимания — моя Золотая ленточка сможет за себя постоять.
— Грей, я знаю, что делаю. К моим услугам были лучшие стервы Сан-Франциско! И, кстати, тебе не кажется, что у меня есть как минимум одна очень веская причина, чтобы желать лично щелкнуть Кузнецову по носу?
— Судя по твоему боевому настрою, Аня, ты собралась как минимум отбить ей почки. — И вот прямо сейчас я сам до конца не понимаю, сколько в моих словах шутки, а сколько — констатации очевидного факта.
Но, блин, я очень даже в курсе, на какую «вескую причину» она намекает.
— Ну допустим, просто
— Я знаю, где она бывает, забыл? Я все придумала. Доверься мне, Грей. Совсем не обязательно все тащить самому. Считай, что это мой вклад в наше общее заслуженное воздаяние.
Я готов влюбиться в нее еще сильнее только за то, что в лексиконе моей Нимфетаминки есть вот такие слова.
Самое ужасное после всех приятных событий этого дня — провести Влада в аэропорт, обнять, а потом отпустить, украдкой пряча за спину скрещенные пальцы, чтобы все было хорошо, чтобы погода была самая летная, чтобы боженька держал его самолет у себя за пазухой.
Домой возвращаюсь то и дело поглядывая в телефон. За это время Влад, конечно, не успел бы долететь, но я дергаюсь просто на уровне рефлексов. Приходится все время напоминать себе, что все хорошо, самолеты в наше время летают как часики, тем более — современные комфортные борта.
Дома на автомате готовлю ужин — даже Марина, узнав, что Влада не будет несколько дней, заметно «скисает». Приходится взять на себя его почетную функцию по ее напарнику в игре, которая даже по своим базовым правилам тянет на целое изгнание дьявола. Но на деле оказывается достаточно забавной и даже смешной. Я даже чувствую триумф, когда на пару с Мариной разделываю какое-то смешное гротескное чудовище, напоминающее миниатюрного лавкрафтовского Ктулху.
Влад перезванивает через три часа.
— Все, отставить нервы — я уже на земле! — бодрым голосом отчитывается, как будто делает это с частотой примерно раз в неделю всю жизнь.
— Итальянки красивые? — Я поджимаю нижнюю губу.
— Не знаю, у меня водитель вообще араб кажется. — Смеется, моментально переключается на игривый тон, от которого мои мысли сразу возвращаются к нашему прошлому вечеру. — Кстати, я нифига не шутил насчет штатива. Снять тебе порнушку для взрослых девочек?
— Что за вопросы, Грей? — На моих щеках теперь точно можно жарить оладки.
— Чем тебе вопросы не угодили, Золотая ленточка?
— Тем что надо «снял и отправил»! А вопросы вообще не надо! Да!
Да у меня меня сейчас воображение от переизбытка контента просто разорвет!
Вот же бессовестный офигенный мужик.
— А-а-а-ань? — Голос Влада действует на меня как виртуальный вибратор. — Ты же в курсе, что ты сказала это вслух?
Я уже смирилась с тем, что когда дело касается Грея — мой язык и мозг начинают работать в полном рассинхроне. Хотя, конечно, если на каждую мою озвучению вслух вот такую мысль, Грей будет издавать такие звуки — я готова болтать глупости двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.
Но вслух я ему об этом пока говорить не буду. Ну то есть буду очень на это надеяться.
— Ты меня делаешь страшно болтливой не по делу, Влад.
— Что тебе привезти, Настенька?[5] — кривляется Грей.
— Чудище заморское для сексуальных утех и извращений.
— Та бля, я пошел, короче, искать самолет в обратную сторону! — Смеется и вздыхает. — Мне пора, Нимфетаминка. Наберу, как только освобожусь, ладно?
— Буду ждать, Грей.