— Боже, дай мне терпения однажды понять, почему я все-таки не Влад.
Вечером, когда мы с Мариной вместе бьемся над ее уроками (с точными науками у меня, честно говоря, тоже всегда были проблемы), нас перебивает Дэн — начальник охраны, которому удается все время быть с нами и практически не попадаться на глаза.
— Анна Александровна, приехала Дина Сергеевна. — Лицо его при этом совершенно ничего не выражает. — К вам. Владислав Александрович просил предупреждать вас про всех гостей, прежде чем пускать кого-то в дом.
Дина — это его личная помощница. Я помню, что в нашу с ней первую и единственную встречу она честно и в лоб сказала, что для Влада я просто работа и чтобы не рассчитывала на что-то большее. Ну, не очень приятно, но по крайней мере честно. Люди, которые в глаза прикидываются белыми и пушистыми, вызывают у меня намного больше вопросов.
— Хорошо, конечно, пусть заходит.
Понятия не имею, зачем могла бы ей понадобиться. Какие-то поручения Влада, о которых он забыл мне сказать?
Я иду на кухню и успеваю поставить чайник, когда слышу позади выразительный стук каблуков. Поворачиваюсь, на секунд немея от ее вида — снова стрипы, но на этот раз леопардовые, в которых ее ноги кажутся просто бесконечными.
— Привет. — Дина усаживается на стул, ставит перед собой модную дорогую сумку и достает оттуда какие-то распечатанные документы. — Изучай, роковуха.
По одним этим трем словам можно сразу понять, что она пришла не для задушевных разговоров о жизни. Чайник и чаепитие убираю на задний план, заглядываю в распечатки.
«Так вот, значит, что ты подписал…»
— Откуда это у тебя? — Хотя, глупый вопрос — Дина же его личная помощница, наверняка в ее обязанности входит негласное знание всех его дел, включая — деликатных.
— Не правильный вопрос, Аня. — Дина достает длинную тонкую сигарету, тяжелую бензиновую зажигалку и закуривает. — Правильный вопрос — что ты собираешься делать со всем этим дерьмом, которое Влад начал огребать буквально с первой минуты, как ты появилась в его жизни.
После этих слов у меня испаряются последние догадки, ради чего она явилась.
Причем, явилась намеренно в том момент, когда Влад гарантировано не сможет оказаться поблизости. Так себе страховка от возможных последствий, но план, в принципе, вполне рабочий, за одним маленьким исключением.
— Отличный тон. — Я еще раз передумываю насчет чая, достаю прозрачный пузатый чайник, бросаю ломтики апельсинов и лимонов. — Очень менторский. Если бы я хотела заставить кого-то чувствовать себя виноватым, я бы тоже примерно так и начала.
— Типа, ты сильно умная, да?
— Типа, я просто не ведусь на дешевые манипуляции.
Заливаю кипяток, ставлю на столешницу перед Диной маленькие подставки под чайник и чашки, вазочку с печеньем. Разливаю по чашкам чай и усаживаюсь напротив.
— До твоего появления, жизнь у Короля не катилась в такую задницу.
— Да, к сожалению. И поэтому ты решила избавить его от самой большой проблемы — меня. Но сначала, конечно же, пошла в лоб, я права? Попыталась открыть глаза на то, что я и есть то самое вселенское зло, которое загубит его устроенную жизнь. Выбрала какие-то убийственные аргументы, самые, как ты думала, рабочие? Но не получилось.
— Просто чтец человеческих душ, — ёрничает Дина. — Как много скрытых талантов, оказывается, в бедной затюканной девочке.
Не знаю почему, но ее слова меня почти не задевают. Наверное потому что не спешу примерять их на себя как платье не по размеру, чтобы не обидеть услужливого продавца. И надо отдать Дине должное — она, по крайней мере, не накидывается с матами и истериками, как Кузнецова.
— Я никуда не уйду, — говорю спокойно, именно тем тоном, после которого Дина должна либо выложить еще какие-то карты на стол, либо скатиться к лексикону временно_не бывшей жены Влада. — Понимаю, что ты рассчитывала надавить на все мое самое больное, после чего я соберу вещи и свалю в закат и потеряюсь как ёжик в тумане.
— Именно. — Она наливает себе чай, делает глоток. — Вкусно, кстати. Может, тебе пойти работать в какое-то соответствующее заведение? У меня есть пара знакомых, как раз подыскивают баристу. Замолвлю за тебя словечко, будешь получать нормальные деньги и чаевые.
— Он тебе нравится, да? — Хотя, это же и без ее «да» абсолютно очевидно. — Мне тоже.
— Если бы Грей действительно тебе нравился — ты бы не позволила случиться всему этому дерьму. — Кивает на договор. — Ты бы сама разгребала свои проблемы, бедная Аннушка, а не пряталась за спину мужика, пользуясь его слабостью. И не спекулировала бы тем, что он просто не может пройти мимо двух бедных овечек в беде.
— Я очень рада, что Влад именно такой, — пожимаю плечами, потому что все еще не могу воспринимать ее слова как оскорбление. — Если бы в жизни каждой женщины в беде случался свой «Грей» — было бы меньше избитых, изнасилованных, униженных и убитых женщин. Ты хотела, чтобы я призналась в этом? А в сумке, наверное, телефон под запись лежит, да? Ты ее поэтому не закрыла?