Я обхватываю себя руками от неприятных панических судорог. Мне однажды пришлось сцепиться с одной психованной, и хоть было это еще в старшей школе, у меня на лодыжке так и остался след от ее зубов. Если бы нас тогда не разнял парень, к которому она меня приревновала, она бы точно основательно меня покалечила. Перспектива пережить что-то подобное снова, откровенно говоря, пугает меня до дрожи. А потом она начинает энергично махать руками и жестами показывает, что ждет меня внутри.
Ладно, хорошо. У Влада ведь есть охрана. Они вмешаются. Не могут же здоровые мужики молча смотреть как на их глазах женщины превращают друг друга в мясо.
Когда возвращаюсь на кухню, гостья уже там.
Первое, на что обращаю внимание — ее розовые волосы и рваная стрижка, очень модная и очень смелая. А еще экстра-длинные «стилеты» неоновых цветов с росписью, место которой в музее, а не на ногтях. И одета она в самые настоящие «стрипы»-ботильоны, правда, на самой лайтовой платформе из возможных.
— Привет, — она смотрит на меня через плечо, чтобы не отвлекаться от варки кофе.
Судя по тому, как ловко она орудует посудой и точно знает, где и что лежит, делает это не в первый раз. А еще слишком дружелюбна, как для бывшей, которая утром застукала в доме своего мужика другую женщину.
— Привет, — с трудом выдавливаю из себя, но на всякий случай остаюсь стоять в дверях. Если вдруг у нее поедет крыша и она бросится на меня с ножом — я всегда могу спрыгнуть в воду. У меня за плечами даже медаль по плаванию есть за титул чемпиона штата.
— Я — Дина, — она ловко заправляет кофейную машину, кладет на чашку ломтик шоколада и пока по нему стекает струйка кофе, увлеченно снимает процесс на камеру. Просматривает результат, довольно хмыкает и… выливает кофе в раковину. — Терпеть не могу сладкий кофе, а вот такая лабуда вообще на вкус как дерьмо.
Я пытаюсь вспомнить, называл ли Грей имя Кузнецовой или она представлялась сама, но почему-то уверена, что она точно не может быть Диной.
— Аня, — представляюсь все еще с опаской.
— Анна Эпштейн? — Вот теперь она заинтересованно разворачивается ко мне лицом.
И только теперь я вспоминаю, что уже слышала это имя. Влад разговаривал с какой-то Диной по телефону и, кажется, тот яркий кабриолет принадлежит ей. То есть, теперь я в этом абсолютно уверена, потому что эта девушка и та машина — как будто две половинки одной истории.
Выдохнув с облегчением, киваю и говорю, что я и есть та самая «Аня с землей в наследство». А вот Дина, наоборот, начинает хмуриться и разглядывает меня так, будто от меня можно подхватить заразу. Что-то мне подсказывает, что это не из-за вещей Влада на мне и не потому, что я расхаживаю босиком по его дому в семь утра.
— Просто на всякий случай, — Дина, спохватившись, натянуто улыбается, — хочу сразу обозначить, что не имею ничего против тебя лично. Ты можешь быть абсолютно адекватной девочкой, но это не отменяет того факта, что работу и личное смешивать нельзя. В данном случае, работа — это ты. Не знаю, что именно наговорил тебе Влад, но всем будет лучше, если он проспится и не вспомнит об этом.
— И тебе доброе утро, мама-наседка, — слышу ворчливый мужской голос и через секунду появляется Грей.
Плюс — он в штанах.
Минус — это не сильно облегчает страдания моего стыда, потому что на нем те самые меланжевые штаны, которые есть в арсенале каждого спортивного бренда и которые американские девчонки называют «глаза вниз». Потому что под определенным освещением и углом обзора, эти штаны демонстрируют член хозяина во всех анатомических подробностях. Радует только то, что в этот раз Влад хотя бы трусы надел, но зато спортивки так низко болтаются на его бедрах, что наружу торчит добрая треть его «Дизеля».
В смысле — названия, вышитого на черной широкой резинке белья.
— У нас правило, Король, — несмотря на явно дурное с похмелья настроение Влада, Дина не боится вступать с ним в перепалку. — Если вдруг ты забыл, я напомню: не смешивать секс и работу.
— Ты в курсе который час? — Грей то ли он еще не проснулся, то ли намеренно не обращает внимание на ее слова.
— О, прости, но я не нашла утром свою тачку и мне на ум пришло только одно место, где она может быть. Ты обещал, что Сухой пригонит ее на стоянку.
— Сорян. Каюсь. Блин, мне нужна таблетка аспирина. Организуй, а?
— А может вот она этим займется? — Дина кивает в мою сторону, одновременно скрещивая руки на груди. Дает понять, что пока я здесь — пальцем об палец не ударит.
— Она — работа, — ворчит Влад, достает из холодильника маленькую стеклянную бутылку с минералкой и жадно выпивает ее до дна.
На меня при этом за все время ни разу даже не глянул, как будто я невидимка. Не то, чтобы я страдала от недостатка его королевского внимания, но чувствовать себя предметом интерьера радости тоже мало.