Я делаю пару заметок на бумажках для записи, которые нашла в гостиной рядом с ноутбуком. Вздыхаю, разглядывая фото Кузнецовой, откровенно немного завидуя ее роскошным формам. У меня хорошая грудь — тут я буду биться до конца, и от природы неплохие физические данные, но задней части никогда не было. То есть абсолютно. Слово «попаблин» — это про меня. Поэтому все, что я имею сейчас — это результат многолетних тренировок с тяжелыми штангами и гантелями. Но по сравнению с Кузнецовой, я буквально бедный родственник. Потому что у нее там настоящая «Дженифер Лопез рыдает от зависти».
Так что, в финале моего маленького расследования, всплывает закономерный вопрос — почему, блин, я? Грей же не слепой, куда мне вообще конкурировать с этой знойной красоткой? Нет, конечно, раз в год и жаба — соловей, но я откровенно и близко не та женщина, которую такая как Ольга Кузнецова будет воспринимать в качестве серьезной соперницы.
Возможно, пока не поздно, нужно обсудить это с Греем?
Пока я думаю свои тяжелые мысли, дело катится к вечеру и как раз когда я начинаю подумывать, чтобы переместиться в дом. Меня находит один из охранников. Протягивает бумажный конверт с логотипом известного на весь мир «яблока», и говорит, что это передали от Владислава Александровича.
Заглядываю внутрь.
Коробка с телефоном.
Все уже включено, настроено и активировано. Не успеваю даже как обычно разикаться от шока, когда это «яблочко» уже пиликает входящим сообщением от абонента
Господи.
Язык мой — враг мой. В следующий раз, когда мне захочется поддаться на его провокации, нужно для начала посчитать овечек. Много, очень много овечек.
Ошибка эволюции:
Я:
Вместо ответа Влад присылает скриншот экрана, на котором наша вот эта переписка и где четко видно, что я у него «Кокос». Ну хорошо хоть не какая-то другая игра слов. Почему кокос — даже спрашивать не хочу.
Я:
Ошибка эволюции:
Как может не нравится телефон, про который сложили кучу мемов на тему «женской благодарности»?
Я:
Ошибка эволюции:
Я:
Ошибка эволюции:
Да пожалуйста, пусть думает обо мне все, что его больной голове угодно — мне с ним детей не крестить.
Я потихоньку перебираюсь с пляжа обратно в дом. Проявляю чудеса силы воли и терпения, отгоняя Марину от приставки. Приходится даже сказать, что ее помощь нужна мне на кухне, потому что Влад оказал нам гостеприимство и в ответ мы отблагодарить его хотя бы вкусным ужином. А Марине, как и мне, всегда нравилось возиться на кухне.
Оценив еще раз содержимое холодильника, останавливаюсь на пасте и куриных отбивных в кукурузной панировке. Все это у Влада есть, разложенной по ящикам в первозданном магазинном виде. Наверное, сотрудники клининга меня проклянут, когда узнают, что. все это перестало быть просто декором.
Когда готовка в самом разгаре, звонит курьер со словами, что на закрытую территорию его не пускают. Ситуацию буквально с полуслова понимает охранник и сам идет забирать заказ. Со всем этим буду разбираться потом, когда будет готова еда.
Еще примерно через полчаса моя кулинарная задумка воплощена в жизнь и к возвращению Влада останется просто разложить все это по тарелкам, и украсить декором. Немного повоевав с внутренними противоречиями, делаю пару аппетитных снимков, чтобы отправить их Владу с какими-то приятными словами, но в нашей переписке уже висит его сообщение часовой давности.
Ошибка эволюции:
На секунду — на половинку секунды — мне вдруг становится немного обидно.
Я же старалась. Хотела хоть как-то его отблагодарить.
Слава богу, вовремя вспоминаю фото его бывшей и бесхитростное признание Влада о том, что он ее до сих пор любит. А тут я, с макаронами.
— Марина! — зову сестру, которая уже снова намылилась засесть за приставку. — Садись ужинать.
На этот раз ее не нужно упрашивать — бежит и сразу лезет в тарелку.