Собственность Короля полностью

Поэтому, чтобы донести до Рогова всю серьезность моих намерение, снова заваливаюсь к нему. Потому что чаёвничать с ним и изображать благопристойный вид, держа в голове синяки на лице моего Кокоса — это ну прямо ни в какие ворота. А вот еще разок основательно опустить эту тварь у него же дома — это прямо мое любимое. Хочу, чтобы после нашего «разговора» он даже в сортир сходить очковал, потому что его святая святых больше не будет оплотом безопасности, а превратится в место, где его дважды нагнули как шлюху с объездной.

Но на этот раз со мной четыре морды а ля «Центурион Крысобой», которые, по команде, порвут без зазрения и совести. Ну и я — вишенка на торте, потому что, хоть мне категорически неприятна мысль марать об Рогова руки, начистить рыло ему все-таки придется. За Аню. За мелкую. Ну и за то, что распустил сопли и пожаловался Шубе. Хотя, если так подумать, за Шубу мне бы его даже поблагодарить — когда бы еще выдался шанс потрясти эту старую клячу?

На территорию Рогова мы въезжаем с песнями и плясками — цыган я или как? Да и в окно мне на этот раз лезть не за кем. Охранники Рогова, конечно, пытаются нас остановить, но тут их всего двое, так что их почти вежливо просто укладывают мордами в асфальт, пока я, снимая пиджак и запонки, медленно иду на крыльцо. Шубинский, конечно, как только узнал о похищении «невесты», свою личную охрану сразу отозвал, так что не удивительно, что Рогов на этот раз встречает меня чуть ли не в коленно-локтевой.

— Король… Мы договаривались?

Я прохожу мимо.

А потом, легко финтанув, вваливаю ему нижний правый под челюсть, так что его голова с хрустом дергается до самого космоса. Стонет, сначала обмякает, пытаясь держаться за балку, а потом сдается и падает на колени.

— Говорили же, собака сутулая, что для тебя я — Владислав Александрович.

Делаю жест ребятам, и те живо затаскивают тело внутрь. Пару его беспомощных шавок уже скрутили и утихомирили, так что дом в принципе к моим услугам. И если бы это не было родовым гнездом моей девочки, я бы точно на хер устроил тут пионерский костер, заодно посмотрев, как ее отчим будет перепрыгивать через него, поджаривая свои никчемные яйца.

Но ладно, нужно сначала вопросы порешать, а потом подумаю о десерте.

Жду, пока Рогова усадят напротив меня на притащенный с кухни стул, парни становятся справа и слева, и любую его попытку пошевелиться или даже просто слишком активно дышать, нивелируют одним тычком. Не спешу, даю парням пару раз «перебросить» его друг другу, доводя тело до нужной степени податливости и сговорчивости.

— И так, Рогов, еще раз здравствуй, — разваливаюсь напротив него на диване, закидывая ногу на ногу. Врубаю свой деловой тон — пусть эта сука трусливая, гадает и прикидывает, фильтрует базар, чтобы не нарваться на того, другого Влада, если этого снова закоротит. — Полагаю, даже твоя тупая голова в состоянии понять причину, по которой я снова решил наведаться в гости.

Он быстро кивает, держась за стремительно распухающую рожу. Прямо тётя Мардж в процессе распидарасивания.

— Завещание, — вальяжно покачиваю носком туфли, — документы Ани, решение об опеке Марины.

Он что-то невнятно мычит, дергается, но мои парни разом прижимают его обратно к стулу. Я делаю жест пальцем, призывая Рогова соображать быстрее. На этот раз он быстро перечисляет где все это лежит. Только завещание отца Ани — в сейфе, так что пока один мой парень идет по озвученным координатам на поиски паспорта Нимфетаминки, другой, взяв Рогова под присмотр, пихает в сторону кабинета, где у него сейф.

Пара минут покоя, которые я трачу на то, чтобы скинуть Кузнецовой короткое сообщение: «Перезвонить не могу, рад, что цветы понравились. Хотел тебя поддержать». Аж, сука, пальцы корёжит, но Аня права — надо наладить контакт, пробраться ей под кожу, а потом так же жестко опустить на землю, как однажды она опустила меня. И это не мелочная месть обиженного мужчинки, это, мать его, справедливость. Воздаяние. Я бы хрен ее тронул первый, но она сама позвонила, сама с ноги попыталась вломиться в мою жизнь. Ну а кто я такой, чтобы отказывать слабой неразумной женщине? Всего лишь, блядь, жизненный урок.

Еще раз бросаю на последнее сообщение от Кокоса. Блин, ну она правда молодец, план еще там какой-то составила. С большой долей вероятности почеркаю его на хер, но ведь старалась же.

Я:Трясу твоего отчима, приеду домой с «подарками».

В этот момент туша Рогова, согнувшись под гнетом своих косяков и лапами моих мордоворотов, возвращается в гостиную. Вручает толстую папку. Быстро оцениваю ее содержимое, проверяю мокрые печати — подлинное, повода подозревать подделку нет.

Уже хочу спрятать телефон, но замечаю входящее сообщение от своего Кокоса.

Кокос:Будешь его бить?

Я: Возможно даже ногами.

Я:Шутка.

Кокос:И за меня врежь разочек.

Я мысленно представляю эту наивную рыбку с кровожадной улыбкой на лице.