Рисуя картину жизни Англии второй половины XVIII века, Теккерей тщательно воспроизводит быт имущих классов, стремясь создать впечатление документальности повествования. В романе мы встречаем несколько реально существовавших знаменитостей той эпохи – Ричардсона, Джонсона, Честерфилда и др., – однако они предстают скорее как статисты, а не действующие лица. Британская аристократия, ее идеалы, ее времяпрепровождение изображены, как всегда, с откровенной неприязнью. Основными пороками общества, к обличению которых писатель возвращается вновь и вновь, являются, по его мнению, всеобщее лицемерие, цзшизм и обывательская удовлетворенность сущим. Вот как сжато и выразительно он характеризует высокородных Каслвудов, у которых гостит Гарри: «Семья, в лоне которой он очутился, привыкла смеяться над очень многим… Верность и честь служили предметом насмешек, чужая чистая жизнь подвергалась сомнению, эгоизм провозглашался всеобщим свойством, священные обязанности презрительно осмеивались, а порок шутливо оправдывался… Члены этой семьи… брали свою долю удовольствий или добычи, которая им попадалась, и жили нынешним днем, пока он не оказывался их последним днем на земле».
Нравственной деградации Старого Света Теккерей противопоставляет более здоровую, не скованную традициями и предрассудками жизнь Америки. Впрочем, и здесь он сохраняет трезвость взгляда и не питает каких-либо иллюзий. События, происходящие в Америке, занимают лишь одну пятую часть книги. Тем не менее писателю, вложившему много труда в изучение истории Америки и ее настоящего, удалось добиться, по свидетельству самих американцев, удивительной достоверности созданной им картины. Недовольство вызвал лишь образ Джорджа Вашингтона, показанный приземленно, в обыденных ситуациях: многие его соотечественники считали непозволительным «низводить этот возвышенный характер до уровня бытовых сцен и низменных страстей».
Война за независимость 1775–1783 годов, которой посвящены последние главы романа, лишена у Теккерея какой бы то ни было исторической масштабности. Читатель не ощущает значительности происходящих событий. Война представляется цепью эпизодов, в которых не последнюю роль играет случай. Отношение к ней автора, достаточно ясно просматривающееся в мемуарах Джорджа Уорингтона, двойственно и нечетко. («Если Америка победила, значит ли это, что она была права?») В описании войны и в отношении к ней сказался исторический скептицизм Теккерея, его неверие в действенность социальных переворотов. «Молю бога, чтобы моим детям, – пишет он в мемуарах Уорингтона, – не довелось стать свидетелями или участниками великих революций…» Даже обещанное в начале романа историческое противостояние двух братьев лишается какого бы то ни было социального звучания. Общественные конфликты отступают на второй план (братья и после войны остаются друзьями), и за всем этим стоит мысль писателя, что частная жизнь индивидуума важнее, чем все внешние по отношению к ней события, в которые человек бывает втянут силой обстоятельств.
Сравнивая «Виргинцев» с другими, более ранними, произведениями Теккерея, принято говорить о том, что роман менее оригинален и значителен, и подчеркивать прежде всего то, что в нем писатель обращается к американской истории. При этом остается в тени тот немаловажный факт, что перед нами произведение зрелого мастера, утверждающего свою манеру письма и верного раз и навсегда избранной теме. А ведь именно мастерство и вечная злободневность темы делают роман и по сей день интересным и нужным и обеспечивают ему заметное место в английской литературе.
Генри Дависон (1805?-1860) – английский юрист, близкий друг Теккерея. Председателем Верховного суда Мадраса он был назначен в 1859 г., которым датируется посвящение.
В библиотеке одного из самых знаменитых американских авторов висят на стене две скрещенные шпаги… – Эти шпаги Теккерей видел в доме историка Уильяма Прескотта (1796–1859), которого он посетил во время пребывания в Америке. Одна из шпаг принадлежала деду Прескотта, полковнику республиканской армии, а другая – деду его жены, капитану английского военного флота; после смерти Прескотта эти реликвии согласно воле умершего были переданы в библиотеку штата Массачусетс.
Старый Доминион. – Так до завоевания американскими колониями независимости называлась Виргиния, место первых английских поселений, в отличие от других, позднейших колоний. В актах английского парламента тех времен она фигурировала как «колония и доминион Виргиния».
Полковник в алом мундире и генерал в синем… – То есть в форме соответственно английской и республиканской армии.
…потомок одного из братьев показал мне… их портреты… – Джордж Уорингтон, персонаж романов Теккерея «Пенденнис» и «Ньюкомы», в которых действие происходит в XIX в., приходится внуком Джорджу Уорингтону из «Виргинцев». В теккереевской «саге» этот род ведет начало от отца Джорджа и Генри, сына английского баронета, за которого вышла замуж дочь Генри Эсмонда – Рэйчел.
