– Ну да… – Джек не стал отрицать, что этот важный документ у него с собой. – И маменька уже приказала подать портшез и готовится нанести визит мисс Лидии, – жалобно шепнул он, стоя на ступеньках крыльца.
В кармане у Джорджа тоже лежала записочка, адресованная той же особе, но он не нашел нужным сообщать об этом Джеку. По правде говоря, он затем и забегал домой, чтобы настрочить едкое послание мисс Лидий с особой припиской для джентльмена, сообщившего ей забавную историю о том, как он, Джордж, донес якобы куда следует о предстоящей дуэли! Но поскольку хозяев не оказалось дома, Джордж, как и Джек, предпочел не оставлять записки. «Если распространитель клеветы – кузен Уилл, я заставлю его об этом пожалеть», подумал Джордж. И, не выказывая своих чувств, спросил слугу:
– Скоро ли господа вернутся?
– Они отправились в гости к важным особам, – отвечал слуга. – Вот тут на бумажке записан адрес.
И Джордж прочел слова, нацарапанные рукой мисс Лидии: «Картонку от мадам Хокэ отправить фарнхэмской почтовой каретой его сиятельству графу Каслвуду в Каслвуд, Хэмпшир, для мисс Ван ден Босх».
– Куда? – воскликнул изумленный Джек.
– Милорд и его матушка с сестрицей частенько наведываются к нам, – с важностью отвечал слуга. – Они с нашими-то в дружбе.
Все это было в высшей степени странно, так как тисе Лидия лишь один-единственный раз обмолвилась о посещении леди Каслвуд.
– И, верно, они думают там погостить. Мисс забрала с собой целый ворох платьев и кучу картонок! – добавил слуга, и молодые люди удалились, каждый комкая в кармане свое неотправленное послание.
– Что вы сказали? – спросил Джордж, когда Джек издал какое-то невнятное восклицание. – Мне кажется, вы сказали…
– С ума можно сойти! Джордж, я вне себя! Я… Я просто не нахожу слов! – со стоном вымолвил молодой священник. – Она уехала в Хэмпшир, и мистер Эсмонд отправился туда же!
– Сам Отелло не мог бы выразить свою мысль лучше! Добавлю только, что она взяла себе в спутники препорядочного негодяя! – заметил мистер Джордж. Гляньте-ка, а вот и портшез вашей матушки! – И в самом деле, в эту минуту покачивающийся портшез бедной тетушки Ламберт, предшествуемый лакеем, выплыл на Грейт-Рассел-стрит. – Стойте, тетушка Ламберт, дальше двигаться нет смысла! – крикнул Джордж. – Наша птичка упорхнула.
– Какая птичка?
– Птичка, с которой Джек хотел сочетаться браком, птичка по имени Лидди. Ну, послушайте, Джек, нельзя же так, вы опять богохульствуете! Сегодня утром вы намеревались нарушить шестую заповедь, а теперь…
– Проклятье! Оставьте меня в покое, мистер Уорингтон, слышите? проворчал Джек и, бросив, свирепый взгляд на Джорджа, зашагал прочь, подальше от маменькиного портшеза.
– Что случилось, Джордж? – спросила миссис Ламберт. Поведение Джека целый день выводило Джорджа из себя, и он сказал:
– Не очень-то приятный характер у нашего Джека, тетушка Ламберт. Сначала он объявляет вам, что я трус, а потом обижается на меня за то, что я рассердился. Узнав, что его возлюбленная выехала куда-то за город, он рычит, бранится и топает ногами. Просто срам! Ах, тетушка Ламберт, берегитесь ревности! Доводилось ли вам когда-нибудь ревновать вашего супруга?
– Как бы мне не довелось разгневаться на вас, если вы будете разговаривать со мной в таком тоне, – сказала бедная миссис Ламберт.
– Почтительнейше умолкаю. Разрешите откланяться? Желаю доброго здравия. – И, отвесив низкий поклон, Джордж зашагал в сторону Холборна. В груди его бушевал гнев. Он готов был затеять ссору с кем угодно. Повстречайся ему в этот вечер кузен Уилл, все его обещания пошли бы прахом.
Он разыскивал Уилла по всем злачным местам, побывал в кофейне Артура и у него дома. Там слуги леди Каслвуд сообщили ему, что мистер Эсмонд, по-видимому, отправился к своим, в Хэмпшир. Тогда Джордж написал кузену письмо.
«Мой дорогой, любезный кузен Уильям, – писал он. – Вы знаете, что я связан словом и не могу ссориться ни с кем, а тем паче с таким добросердечным правдолюбцем, как один наш родственник, которого мой брат некогда жестоко оскорбил, избив тростью. Но если вам случится встретиться с человеком, который будет утверждать, что я помешал некоему поединку, написал донос, не будете ли вы столь любезны сказать этому распространителю слухов, что струсил, мне кажется, не я, а кто-то другой? Одновременно с этим я отправляю письмо мистеру Ван ден Босху и сообщаю ему и мисс Лидии, что мне стало известно про порочащую меня клевету, распространяемую обо мне неким негодяем, посему я советую им держаться подальше от таких субъектов».
Отправив это изящное послание, мистер Уорингтон переоделся, заглянул в театр, а затем хорошо поужинал в «Бедфорде».
Через несколько дней, садясь завтракать, Джордж нашел на своем столе письмо, франкированное лордом Каслвудом и им же написанное.
