Я не забыл тебя, чадо мое возлюбленное Каллист, но помню и имею тебя в сердце своем в любви Христовой. Я очень рад, что ты сблизился с экономом и служишь ему. Говорю правду: мне кажется, что это за мной ты ходишь и служишь. Господь мой да явит тебя полезным во всех случаях. Прежде всего ты хорошо послужил покойному отцу нашему, затем моему приснопамятному Арсению и, наконец, теперь эконому. И в этом, и в другом случае, как уже сказано, ты ходил за мной и послужил мне, смиренному. Это сверх того, что ты послужил по должности келаря.
Я рад, что во всех случаях ты заслуживаешь одобрения, способен, обходителен, верен, любезен, терпелив, отцелюбив, сообразителен, ловок, настойчив, блюдешь закон, не уклоняешься от веры и исповедания Христа. Таким и оставайся, утверждайся и радуйся, ибо велика тебе награда от Бога. Хотелось и мне иметь тебя теперь при себе, но отныне, благодарение Богу, ты больше покоишь меня издали, покоя эконома — мои очи, мою душу — и не только дома, но и в его путешествиях к братьям. Да будет тебе с избытком благодать от Бога. Молись о моем смирении. Целуют тебя твои братья.
Я получил то, что ты прислала мне ради Господа. По какой причине, благоговейная, ты вспомнила обо мне, смиренном? Будучи отпрыском от доброго корня, ты привыкла благотворить. Слышно также, что ты оказываешь благодеяние духовному нашему сыну Дорофею, который недалеко от тебя заключен в темницу за Христа. Ты знаешь, что делаешь, — таким образом ты принимаешь участие в его подвижнической борьбе. Думай, что в лице нашего сына ты питаешь нас, грешных.
Чем мы можем воздать тебе? Молитвой и словом убеждения. Как я узнал, ты еще с детства избрала добрую жизнь ради Бога и стала невестой Христа. Не ищи и не люби больше никого. Кто может быть прекраснее Его? Его красота пусть еще ярче сияет в твоем сердце, дабы ты угасила всякую страсть, изменчивую и тленную. Решительно избегай взглядов мужчин, хотя бы даже и скромных, чтобы не быть как–нибудь пораженной, или не поразить. Ожидает тебя небесный чертог: там ты увидишь Того, к Кому прилепилась, и с Ним будешь вечно радоваться. Мало это слово, но оно достаточно для убеждения твоей честности. Да будешь спасена, дщерь Христова.
Сначала на основании писем брата Иоанна, а теперь — твоего письма, чадо Мелетий, я прославил благого моего Бога за твое раскаяние и исповедание. И благодарение Господу, что от начала и до известного времени не напрасным оказалось твое доброе послушание. Я признаю и свидетельствую перед тобой, что, подобно прочим, ты пострадал от ревности, а не по умыслу. Вследствие этого, положившись на свою собственную праведность и рассудительность, вы отреклись от божественного и спасительного подчинения, увлекшись и нетвердо следуя за несбыточным. Это подтвердили и подтвердят время и действительность. Но покончив с этим, я опять перейду к благодарению.
Я обрадовался, чадо мое возлюбленное, насладившись общением с тобой через письмо. Радуюсь о тебе и о тех, кто не впал в заблуждение. Я твой, хотя и грешный, отец и положу за тебя смиренную мою душу. Тебе все прощено. Отныне будем стоять. Будем служить Господу в покорности, избегая прихотливого и коварного демона. Так мы можем спастись о Господе. Для меня неважно, чтобы ты был здесь впредь до умирения Церкви Божией, только блюди себя в целости, всегда молясь о моем смирении.
И это твое письмо я прочел, любезное мое чадо. Во всех отношениях согласен с твоим желанием и телесно быть около меня, проистекающим из сердца, пылающего верой. Но твое намерение, хотя и свидетельствует о твоем убеждении, однако несвоевременно, ибо совершенно бесполезно. И не смей делать ничего подобного. Нужно согласиться с тем, что определил Господь. Разве ты не знаешь, что вместо нас Бог печется о нашем спасении?
Что ученик единодушен с учителем, это можно узнать не столько по телесной близости, сколько по неразрывному духовному общению в образе мыслей и любви. Что же? Разве мы телесно любим друг друга, и разве плоть служит орудием нашей любви? Если это так, мы — самые жалкие из всех людей. Наша любовь бесстрастна, чтобы этим указывать в нас сынов бесстрастного Бога. Поэтому совершенно нет нужды в телесном общении. Согласись с этим и в смирении стань по мере сил помощником братьев твоих. Молись и обо мне, смиренном. Целуй братьев Лукиана и Еводия. Троица да соблюдет вас троих с тем, кому вы служите [[294]]. Братья низко кланяются тебе. Целуй человека Божия.
Мне всегда приятно писать твоей святыне и тем приятнее, чем большее расстояние нас отделяет. Письмо приближает меня к честному твоему лицу, слова обращения доставляют мне облегчение, как и в настоящем случае, когда я грустно настроен вследствие предания некоторыми игуменами истины.
