Фёколков. Неужто, господа, мне быть без бенефису?
Алегрин. Дайте в свой бенефис, что хотите, да только не интермедию.
Все
Фёколков. Да, господа, дело праздничное; сериозное надоест, не худо бы затеять какую-нибудь потеху, ярмонку.
Резвушков
Фёколков. Вылезай, отец родной, я сам услужу в другое время.
Суфлер. Извольте, располагайте моим умом, моим пером и моим языком.
Все
Суфлер. Смейтесь, смейтесь, господа, а без меня иному бы из вас плохо пришлось. Да не о том речь. Вам нужна новая пиеса. Для сего нужно многое, а самое нужное: декорации, актеры, слова, музыка и танцы… танцы и пляски.
Резвушков. Верховой, спускай декорацию. Вот тебе лес и вода.
Свисталова. Актеры все налицо, в костюмах и без костюма.
Диезина. Слов чем меньше, тем лучше.
Алегрин. Музыки у нас вволю, выбирай любую.
Припрыжкин. За танцами дело не станет.
Фёколков. Так, стало, самое нужное есть, стоит только к нему присочинить кое-что.
Суфлер. Это ничего не составляет…
Свисталова. Особливо для суфлера.
Диезина. Он всякую всячину наизусть знает.
Резвушков. Он весь свой век чужое говорит.
Алегрин. Пусть его крадет, откуда хочет, была бы пиеса готова.
Свисталова. Не беспокойтесь, он, на нашу беду, пожалуй, столько сочинит, что нам ввек не выучить.
Суфлер
Резвушков. Что же нам петь?
Припрыжкин. Какие пляски?
Суфлер. Пойте и скачите, сколько душе угодно, только не все вдруг.
Фёколков. Однако нельзя без пробы.
Суфлер. Ну, так пробуйте. – Господин певец, выступайте. Что потверже, то и пойте. А прочих прошу изготовиться для последующего; я же между тем займусь сочинением куплетов, которые пропоет наша певица тогда, как будут готовы. – За дело! скорей! а не то я перестану сочинять.
Все. Хорошо, хорошо.
Суфлер. Довольно, довольно. Куплеты готовы! Угодно ли мне сделать честь их пропеть в заключенье?
Фёколков. Неужели заключенье?
Диезина. Что ж вы еще хотите?
<1818>
