Пан Чижевский. И то правда! Я смолоду и сам не охотник был до женщин, но покойная жена, однако же, принудила меня обвенчаться с нею. Помнится мне, читал и в Красицком, что богачей и барынь все злословят и все в них ищут.
Бар и барынь все бранятПод рукою,Презирать их каждый радЗа спиною;Но столкнися с мудрецомБарин знатныйИль красотка брось тайкомВзор приятный:Станет нову песню петьНаш Сенека,Переменится медведьВ человека;Смотришь, – он, как и другой,Гибок, тонок,Кстати мастер делать свойПа́дам-до́-ног.Рославлев младший. Стук! коляска подъехала. Прощай, благодетель, и смотри же скромнее и осторожнее.
(Убегает в боковую комнату.)
Пан Чижевский(пересчитывая деньги из руки в руку). Скромнее и осторожнее!
Явление 5Пан Чижевский, Рославлев старший (в фуражке и не снимает ее).
Рославлев старший. Лошади готовы? Впрягать скорее!
Пан Чижевский. Ясновельможный…
Рославлев старший. Готовы, я спрашиваю?
Пан Чижевский. Ясноосвещенный, извольте взять терпенье.
Рославлев старший. Терпенье? – Лошадей, я говорю. Где ж мой передовой?
Пан Чижевский. Гм! Здесь!
Рославлев старший. А лошади?
Пан Чижевский(нерешительно и боязливо, с поклоном). Будут.
Рославлев старший. Ну, сейчас, сию минуту!
Пан Чижевский(приободряется и откланивается, не трогается и начинает петь, Рославлев с первого стиха зажимает ему рот).
Могу сказать вам о почтмистрже польском…Рославлев старший. До песней ли мне теперь! Тьфу, какой безмозглый народ! послать ко мне курьера! Сам беги, вели, кричи! Живо! мигом! (Выталкивает его.)
Явление 6Рославлев старший(один). Петь хочет! Сумасшедший! Теперь, может быть, у брата на свадьбе поют и пляшут… Странная судьба! Скачу сломя голову, чтобы брата отговорить от дурачества, которое сам на ходу был сделать три месяца тому назад; но вы меня вылечили от залетного воображения, от всяких попыток на супружеское счастье, от веры в вашу любовь – вы, которые никого, кроме себя, не любите. Я долго гонялся по следам вашим, долго; но поумнеть никогда не поздно. (Берет гитару, прислоняется к фортепьяно, пробует несколько аккордов и напевает куплет.)
Пускай сердечным суеверамЕще мерещится любовь;А я откланялся химерамИ на обман не дамся вновь.Из ваших рук довольно пил отравуДовольно я, красавицы! страдал;Моя тоска была вам на забаву,Смеялись вы, – я слезы проливал,–Но слез моих вам более не видеть,Я в школе был и с горя поумнел.Как я вас обожать умел –Так вас умею ненавидеть!Готовьте другимОковы и розы,Обеты, угрозы,Улыбки и слезы,–Я стал невредим.Пускай сердечным суеверамЕще мерещится любовь;А я откланялся химерамИ на обман не дамся вновь.Явление 7Рославлев старший, Антося и Лудвися.
Антося. Ах, как вы приятно поете!
Лудвися. С каким выражением вы арпеджио делаете на гитаре!
Антося. Продолжайте, сударь.
Рославлев старший бросает гитару.
Антося. Вы не хотите, чтоб мы вас слышали?
Лудвися. Мы вам помешали?
Антося. Пожалуй, мы уйдем.
Рославлев старший. Пойдите или оставайтесь: мне решительно все равно.
Антося. Может быть, вам угодно нас послушать?
Рославлев старший. Я терпеть не могу женского голоса!
Антося. Как? Вам неприятно, когда женщины поют?
Рославлев старший. И когда говорят даже!
Лудвися. Это почти что очень неучтиво!
Рославлев старший. Я предупреждаю вас, я ужасный грубиян.
Лудвися. Сестрица, он шутит.
Антося. Вы шутите, сударь, мне кажется: вам наш пол не так противен.
Лудвися. И я тоже думаю, что он вам даже слишком мил!
